Он
вошел в светлицу, где застал сенных девушек, сбившихся в кучу и о чем-то оживленно беседовавших шепотом. Увидев Семена Иоаникиевича и Антиповну, они бросились по своим местам и притихли. Хозяин прошел в следующую горницу.
Неточные совпадения
В горницу Строганова Ермак Тимофеевич
вошел спокойный, холодный, всецело вошедший
в роль знахаря. Ожидавший его Семен Иоаникиевич тотчас повел гостя
в светлицу.
Семен Иоаникиевич Строганов, выйдя из
светлицы, прямо отправился
в свою горницу и приказал Касьяну позвать к нему племянников. Максим Яковлевич и Никита Григорьевич тотчас явились на зов своего дяди. Оба они,
вошедши в горницу и усевшись на лавки, увидали по лицу Семена Иоаникиевича, что случилось что-то необычное.
Отчего же так испугалась она, когда Алексей
вошел в светлицу, отчего зарделась и глаза опустила, а потом так порывисто вздыхала, так умильно улыбалась, так любовно на него глядела?..
Захарий вернулся со двора раньше своего товарища и, убедившись в справедливости слов Савелия, не в пример храбрее
вошел в светлицу. Агафья оказалась относительно его такой неласковой хозяйкой, что тотчас же убралась в сени после его прихода.
Неточные совпадения
Только братца одного не видит он совсем или видит, как мелькает большой пакет мимо окон, а самого его будто и не слыхать
в доме. Даже когда Обломов нечаянно
вошел в комнату, где они обедают, сжавшись
в тесную кучу, братец наскоро вытер пальцами губы и скрылся
в свою
светлицу.
Я взбежал по маленькой лестнице, которая вела
в светлицу, и
в первый раз отроду
вошел в комнату Марьи Ивановны.
Братья милую девицу // Полюбили. К ней
в светлицу // Раз, лишь только рассвело, // Всех их семеро
вошло. // Старший молвил ей: «Девица, // Знаешь: всем ты нам сестрица, // Всех нас семеро, тебя // Все мы любим, за себя // Взять тебя мы все бы ради, // Да нельзя, так Бога ради // Помири нас как-нибудь: // Одному женою будь, // Прочим ласковой сестрою. // Что ж качаешь головою? // Аль отказываешь нам? // Аль товар не по купцам?»
Если бы ты во ад сошла, и там никакая сила не могла бы коснуться тебя, если б
в райские
светлицы вошла, и там не нашла бы бо́льших радостей и блаженства…
Сидя
в бывшей Настиной
светлице, молча глядела Манефа, как Фленушка с Устиньей Московкой укладывали пожитки ее
в чемоданы. Вдруг распахнулась дверь из сеней и
вошел Патап Максимыч, одетый по-домашнему:
в широкой рубахе из алого канауса, опоясанный шелковым поясом, вытканным
в подарок отцу покойницей Настей. Поглядел он на укладыванье, поглядел на Манефу, почесал слегка голову и молвил сестре: