Неточные совпадения
«Увидеть барский дом нельзя ли?» —
Спросила Таня. Поскорей
К Анисье дети побежали
У ней
ключи взять от сеней;
Анисья тотчас к ней явилась,
И дверь пред ними отворилась,
И Таня входит в дом пустой,
Где жил недавно наш герой.
Она глядит: забытый в зале
Кий на бильярде отдыхал,
На смятом канапе лежал
Манежный хлыстик. Таня дале;
Старушка ей: «А вот камин;
Здесь барин сиживал один.
«Ну-ка, слепой чертенок, — сказал я,
взяв его за ухо, — говори, куда ты ночью таскался, с узлом, а?» Вдруг мой слепой заплакал, закричал, заохал: «Куды я ходив?.. никуды не ходив… с узлом? яким узлом?» Старуха на этот раз услышала и стала ворчать: «Вот выдумывают, да еще на убогого! за что вы его? что он вам сделал?» Мне это надоело, и я вышел, твердо решившись достать
ключ этой загадки.
Он рассказал до последней черты весь процесс убийства: разъяснил тайну заклада(деревянной дощечки с металлическою полоской), который оказался у убитой старухи в руках; рассказал подробно о том, как
взял у убитой
ключи, описал эти
ключи, описал укладку и чем она была наполнена; даже исчислил некоторые из отдельных предметов, лежавших в ней; разъяснил загадку об убийстве Лизаветы; рассказал о том, как приходил и стучался Кох, а за ним студент, передав все, что они между собой говорили; как он, преступник, сбежал потом с лестницы и слышал визг Миколки и Митьки; как он спрятался в пустой квартире, пришел домой, и в заключение указал камень во дворе, на Вознесенском проспекте, под воротами, под которым найдены были вещи и кошелек.
Швабрин стал искать у себя в карманах и сказал, что не
взял с собою
ключа. Пугачев толкнул дверь ногою; замок отскочил; дверь отворилась, и мы вошли.
— Атаманы-молодцы! где же я вам его
возьму, коли он на
ключ заперт! — уговаривал толпу объятый трепетом чиновник, вызванный событиями из административного оцепенения. В то же время он секретно мигнул Байбакову, который, увидев этот знак, немедленно скрылся.
— Старуха спит уже, а козакам что-то не верится. Слушай, пан Данило, замкни меня в комнате, а
ключ возьми с собою. Мне тогда не так будет страшно; а козаки пусть лягут перед дверями.
Затем с адским и с преступнейшим расчетом устроил так, чтобы подумали на слуг: не побрезгал
взять ее кошелек, отворил
ключами, которые вынул из-под подушки, ее комод и захватил из него некоторые вещи, именно так, как бы сделал невежа слуга, то есть ценные бумаги оставил, а
взял одни деньги,
взял несколько золотых вещей покрупнее, а драгоценнейшими в десять раз, но малыми вещами пренебрег.
Воротясь домой, Григорий засветил фонарь,
взял садовый
ключ и, не обращая внимания на истерический ужас своей супруги, все еще уверявшей, что она слышит детский плач и что это плачет, наверно, ее мальчик и зовет ее, молча пошел в сад.
Смысл его речи, за исключением цветов красноречия, был тот, что Маслова загипнотизировала купца, вкравшись в его доверие, и, приехав в номер с
ключом за деньгами, хотела сама всё
взять себе, но, будучи поймана Симоном и Евфимьей, должна была поделиться с ними. После же этого, чтобы скрыть следы своего преступления, приехала опять с купцом в гостиницу и там отравила его.
Привлеченные в качестве обвиняемых Маслова, Бочкова и Картинкин виновными себя не признали, объявив: Маслова — что она действительно была послана Смельковым из дома терпимости, где она, по ее выражению, работает, в гостиницу «Мавританию» привезти купцу денег, и что, отперев там данным ей
ключом чемодан купца, она
взяла из него 40 рублей серебром, как ей было велено, но больше денег не брала, что могут подтвердить Бочкова и Картинкин, в присутствии которых она отпирала и запирала чемодан и брала деньги.
Он постучал в окно его и, когда тот отворил, велел принести
ключ от калитки, выпустить его и не запирать. Но прежде забежал к себе,
взял купленный им porte-bouquet и бросился в оранжерею, к садовнику. Долго стучался он, пока тот проснулся, и оба вошли в оранжерею.
— Обедать, где попало, лапшу, кашу? не прийти домой… так, что ли? Хорошо же: вот я буду уезжать в Новоселово, свою деревушку, или соберусь гостить к Анне Ивановне Тушиной, за Волгу: она давно зовет, и
возьму все
ключи, не велю готовить, а ты вдруг придешь к обеду: что ты скажешь?
Теперь перед нами было 2
ключа: один шел к северу, другой — к западу. Нам, вероятно, следовало идти по правому, но я по ошибке
взял северное направление. Сейчас же за перевалом мы стали на биваке, как только нашли дрова и более или менее ровное место.
Он сказал мне, что по приказанию военного генерал-губернатора, которое было у него в руках, он должен осмотреть мои бумаги. Принесли свечи. Полицмейстер
взял мои
ключи; квартальный и его поручик стали рыться в книгах, в белье. Полицмейстер занялся бумагами; ему все казалось подозрительным, он все откладывал и вдруг, обращаясь ко мне, сказал...
— Чем человека посылать, поди-ка лучше ты, Коко, — сказал он мне. —
Ключи лежат на большом столе в раковине, знаешь?.. Так
возьми их и самым большим
ключом отопри второй ящик направо. Там найдешь коробочку, конфеты в бумаге и принесешь все сюда.
Окружной начальник распорядился запереть ее карцер другим замком, а
ключ взял к себе.
— Сегодня прынцесса твоя воротилась, значит, завтра и не то послезавтра она с заволжским твоим приятелем вскроют сундук-от, тогда мне полушки не получить. Так разочтемся же теперь. Двести тысяч подавай, не то сам
возьму… Давай ключи-то!
Улиту, в одной рубашке, снесли обратно в чулан и заперли на
ключ, который барин
взял к себе. Вечером он не утерпел и пошел в холодную, чтобы произвести новый допрос Улите, но нашел ее уже мертвою. В ту же ночь призвали попа, обвертели замученную женщину в рогожу и свезли на погост.
Только что обмыли покойницу,
взяла Никитишна у Аксиньи Захаровны
ключи от сундуков и вынула, что нужно было для погребенья. Дала девицам кусок тонкого батиста на шитье савана, а первые три стежка заставила сделать самое Аксинью Захаровну. Под венец ли девицу сряжать, во гроб ли класть ее — всякое шитье мать должна зачинать — так повелось на Руси…
В самый смертный час подозвала мать Назарета Веру Иевлевну, велела ей вынуть из подголовка
ключ от подземелья и
взяла с нее зарок со страшным заклятьем самой туда ходить, но других никого не пускать.
— Привыкла я к ней, Фленушка, невдолге ходит за мной, а уж так я к ней приобыкла, так приобыкла, что без нее мне оченно будет трудно, — понизив голос, сказала Манефа. — За мной-то кому же ходить?.. А Софью опять в
ключи не
возьму… Нет, нет, ни за какие блага!.. Опротивела!.. Не видать бы мне скаредных глаз ее…
— Нет… келейничать и клиросом править Марью успех не
возьмет, — сказала Манефа. — Попрошу Виринеюшку, отдала бы мне в келейницы свою Евдокею. Ты в
ключах будешь, а она в келье прибирать да за мной ходить.
Захотелось ей осмотреть весь дворец, и пошла она осматривать все его палаты высокие, и ходила она немало времени, на все диковинки любуючись; одна палата была краше другой, и все краше того, как рассказывал честной купец, государь ее батюшка родимый;
взяла она из кувшина золоченого любимый цветочик аленькой, сошла она в зеленые сады, и запели ей птицы свои песни райские, а деревья, кусты и цветы замахали своими верхушками и ровно перед ней преклонилися; выше забили фонтаны воды и громче зашумели
ключи родниковые; и нашла она то место высокое, пригорок муравчатый, на котором сорвал честной купец цветочик аленькой, краше которого нет на белом свете.
Тогда ты
возьмешь из ее сумки бумагу, вынешь
ключ из двери номера и положишь его ей под подушку, а затем осторожно и незаметно уйдешь.
— Извольте, — говорят, —
взять ее на ладошечку — у нее в пузичке заводная дырка, а
ключ семь поворотов имеет, и тогда она пойдет дансе…
В субботу же утром Тырков
взял к себе все
ключи, запечатал стол и бюро и опечатал их до приезда в Грузино в день светлого праздника для похорон графа генерал-адъютанта Петра Андреевича Клейнмихеля, который и принял все в свое распоряжение.
Вихров, опять подумав, что Каролина Карловна за что-нибудь рассорилась с Анной Ивановной перед отъездом той на урок и теперь это припоминает, не придал большого значения ее словам, а поспешил
взять со стены указанный ему хозяйкой
ключ от номера и проворно ушел.
—
Возьми ты Павла Михайлыча ружье, запри его к себе в клеть и принеси мне
ключ. Вот как ты будешь сидеть на медведя! — прибавил он сыну.
Андрей Антонович между тем
взял свой роман и запер на
ключ в дубовый книжный шкаф, успев, между прочим, мигнуть Блюму, чтобы тот стушевался. Тот исчез с вытянутым и грустным лицом.
— Вы не знаете, а я знаю… Это ясно, как Божий день…
Взял тот, кому они были нужны для удовлетворения преступной страсти… Иван Корнильевич игрок… Игроку всегда нужны деньги, особенно когда он окружен шулерами… Он и брал деньги, а для того, чтобы свалить вину на Дмитрия Павловича, отдавал ему
ключ от кассы… Неужели вы этого не понимаете? Вы не любите вашего сына!..
Через несколько минут Савин вышел в кухню, оделся и ушел, заперев кухонную дверь снаружи и
взяв с собою и этот
ключ.
Евангел повествовал, что, по внезапной смерти Горданова, за которою не замедлил еще более неожиданный «скоропостижный брак неутешной вдовицы Глафиры Васильевны Бодростикой с Генрихом Ропшиным», дело о самой смерти покойного Бодростина как-то вдруг стушевалось и все остаются довольны, не исключая главного виновника, умопомраченного Висленева, сидящего в сумасшедшем доме, чем он не только не обижен, но, напротив, необыкновенно дорожит этим удобным положением и сам до того за него стоит, что когда кто-то над ним подшутил, будто жена намеревается его оттуда вынуть и
взять на поруки, то Жозеф страшно этим встревожился и сам всем напоминал, что он опасный помешанный и убийца, на каковом основании и упрашивал не выдавать его жене, а, напротив, приковать на самую толстую цепь и бросить
ключ в море, дабы ни жена, ни Кишенский как-нибудь не похитили его насильственным или тайным образом.
—
Ключ! — повторял он в раздумьи и,
взяв в руки портфель, повертел его, пожал, завел под его крышку костяной ножик, поштурфовал им во все стороны и, бросив с досады и ножик, и портфель, вошел в залу и постучал в двери сестриной спальни.
Висленев ушел, а Горданов запер за ним двери на
ключ, достал из дорожной шкатулки два револьвера, осмотрел их заряды, обтер замшей курки и положил один пистолет на комод возле изголовья кровати, другой — в ящик письменного стола. Затем он
взял листок бумаги и написал большое письмо в Петербург, а потом на другом клочке бумаги начертил...
Комнату он, уходя, запер, а
ключ взял с собой, почему я не могла прибрать.
— Вы хотите знать доказательства? Извольте… ваша дверь, по моему приказанию, была отперта… дурачье-прислуга отперла дверь и забыла припрятать замок… все камеры запираются одинаковыми замками… Вы ночью
взяли свой
ключ и, выйдя в коридор, отперли им дверь своего соседа… Задушив его, вы дверь заперли и
ключ вставили в свой замок.
— Вот
ключ, отопри кладовку, но сперва протри снаружи левое окно. Там, под ним, в театральном уголке стоит белый китайский сундук… Помнишь? Мы его с собой
возьмем в отъезд.
— Позвольте вам доложить, — возразил Прудентов, — зачем нам история? Где, в каких историях мы полезных для себя указаний искать будем? Ежели теперича
взять римскую или греческую историю, так у нас
ключ от тогдашней благопристойности потерян, и подлинно ли была там благопристойность — ничего мы этого не знаем. Судя же по тому, что в учебниках об тогдашних временах повествуется, так все эти греки да римляне больше безначалием, нежели благопристойностью занимались.
Граф Иосиф Янович не успел поблагодарить княжну, как она уже отошла от него к другим гостям. При прощании, когда он
взял ее руку, чтобы поцеловать, он ощутил в своей руке
ключ. «Это, быть может, тот же
ключ, которым пользовался Никита!» — мелькнуло в его уме, но он поспешил отогнать от себя эту злобную мысль. Он постарался, напротив, настроить себя на более веселые мысли.
При этом отец протопоп спокойно подошел к углу, где стояла знаменитая трость Ахиллы,
взял ее и запер
ключом в свой гардеробный шкаф.
Пока Павлюкан в одном белье и жилете отпрягал и проваживал потных коней и устанавливал их к корму у растянутого на оглоблях хрептюга, протопоп походил немножко по лесу, а потом,
взяв из повозки коверчик, снес его в зеленую лощинку, из которой бурливым
ключом бил гремучий ручей, умылся тут свежею водой и здесь же лег отдохнуть на этом коверчике.
Он ее в стол положит, а мы
возьмем да в шкап переложим; он в шкапу на
ключ запрет, а мы подберем
ключ да в просвиры засунем… раз он в баню мыться пошел, — смотрит, а на полке бумажка лежит!
В половине второго он вышел из дому. Мальчика он не будил, а запер дверь снаружи
ключом,
взял извозчика и велел везти себя к Тверскому бульвару.
Кровь фонтаном брызнула, горячая кровь, руки ему ошпарила. А с души, с души точно тяжесть какая свалилась и легко ему в ту пору стало. Отскочил он вовремя, только на руках кровь и осталася. Обтер он их об халат барина, вышел из кабинета и запер на
ключ, а
ключ с собой
взял.
— Наташка, будешь убираться в конторе, так пригляди, куда прячет Андрон Евстратыч
ключ от железного сундука, — наказывала она перед отъездом. — Да
возьми припрячь его при случае…
Вот вижу, она подошла, встала в двери и говорит: «Дай-ка
ключ!» А отец-то
взял клещи и пошёл на неё…
— Помилуй! каждый день у меня, grace a vous [благодаря вам (франц.)], баталии в доме происходят. Andre и Pierre говорят ему: не читай! у этого человека христианских правил нет! А он им в ответ: свиньи! да
возьмет — ты знаешь, какой он у меня упорный! — запрется на
ключ и читает. А в последнее время очень часто даже не ночует дома.
Леонид Михайлович
взял у него из рук этот огарок, а на камине швейцарской
ключ и повел Фанни Викторовну по темной лестнице на четвертый этаж, где он занимал угольный большой номер, состоящий из прихожей, приемной и глубокого алькова за занавеской, в котором стояла кровать, помещался мраморный умывальник, вделанный в стене, с проведенной водой и маленький шкапчик.
Когда мы спустились по последним ступеням, Дюрок
взял от Попа длинный
ключ и вставил его в замок узорной железной двери; она открылась на полутемный канал с каменным сводом.
— Извольте тотчас
взять эту девушку, — воскликнул Семен Матвеич, обращаясь к моему вотчиму и повелительно указывая на меня дрожащей рукой. — Извольте отвести ее к себе в дом и запереть на
ключ, на замок… чтоб она… пальцем пошевельнуть не могла, чтобы муха к ней не проскочила! Впредь до моего приказания! Окна забить, если нужно! Ты отвечаешь мне за нее головой!