Неточные совпадения
Ответа нет. Он вновь посланье:
Второму, третьему письму
Ответа нет. В
одно собранье
Он едет; лишь вошел… ему
Она навстречу. Как сурова!
Его не видят, с ним ни слова;
У! как теперь окружена
Крещенским холодом она!
Как удержать негодованье
Уста упрямые хотят!
Вперил Онегин зоркий
взгляд:
Где, где смятенье, состраданье?
Где пятна слез?.. Их нет, их нет!
На сем лице лишь гнева след…
«Онегин, я тогда моложе,
Я лучше, кажется, была,
И я любила вас; и что же?
Что в сердце вашем я нашла?
Какой ответ?
одну суровость.
Не правда ль? Вам была не новость
Смиренной девочки любовь?
И нынче — Боже! — стынет кровь,
Как только вспомню
взгляд холодный
И эту проповедь… Но вас
Я не виню: в тот страшный час
Вы поступили благородно,
Вы были правы предо мной.
Я благодарна всей душой…
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец остались только два, из которых
одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий
взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль.
Искоса бросив еще
один взгляд на все, что было в комнате, он почувствовал, что слово «добродетель» и «редкие свойства души» можно с успехом заменить словами «экономия» и «порядок»; и потому, преобразивши таким образом речь, он сказал, что, наслышась об экономии его и редком управлении имениями, он почел за долг познакомиться и принести лично свое почтение.
Надворные советники, может быть, и познакомятся с ним, но те, которые подобрались уже к чинам генеральским, те, бог весть, может быть, даже бросят
один из тех презрительных
взглядов, которые бросаются гордо человеком на все, что ни пресмыкается у ног его, или, что еще хуже, может быть, пройдут убийственным для автора невниманием.
Последние слова он уже сказал, обратившись к висевшим на стене портретам Багратиона и Колокотрони, [Колокотрони — участник национально-освободительного движения в Греции в 20-х г. XIX в.] как обыкновенно случается с разговаривающими, когда
один из них вдруг, неизвестно почему, обратится не к тому лицу, к которому относятся слова, а к какому-нибудь нечаянно пришедшему третьему, даже вовсе незнакомому, от которого знает, что не услышит ни ответа, ни мнения, ни подтверждения, но на которого, однако ж, так устремит
взгляд, как будто призывает его в посредники; и несколько смешавшийся в первую минуту незнакомец не знает, отвечать ли ему на то дело, о котором ничего не слышал, или так постоять, соблюдши надлежащее приличие, и потом уже уйти прочь.
Белокурый был
один из тех людей, в характере которых на первый
взгляд есть какое-то упорство.
В это время
один офицер, сидевший в углу комнаты, встал и, медленно подойдя к столу, окинул всех спокойным и торжественным
взглядом. Он был родом серб, как видно было из его имени.
Она села против меня тихо и безмолвно и устремила на меня глаза свои, и не знаю почему, но этот взор показался мне чудно-нежен; он мне напомнил
один из тех
взглядов, которые в старые годы так самовластно играли моею жизнью.
Между тем княжне мое равнодушие было досадно, как я мог догадаться по
одному сердитому, блестящему
взгляду… О, я удивительно понимаю этот разговор, немой, но выразительный, краткий, но сильный!..
Очень рад; я люблю врагов, хотя не по-христиански. Они меня забавляют, волнуют мне кровь. Быть всегда настороже, ловить каждый
взгляд, значение каждого слова, угадывать намерения, разрушать заговоры, притворяться обманутым, и вдруг
одним толчком опрокинуть все огромное и многотрудное здание из хитростей и замыслов, — вот что я называю жизнью.
Молча с Грушницким спустились мы с горы и прошли по бульвару, мимо окон дома, где скрылась наша красавица. Она сидела у окна. Грушницкий, дернув меня за руку, бросил на нее
один из тех мутно-нежных
взглядов, которые так мало действуют на женщин. Я навел на нее лорнет и заметил, что она от его
взгляда улыбнулась, а что мой дерзкий лорнет рассердил ее не на шутку. И как, в самом деле, смеет кавказский армеец наводить стеклышко на московскую княжну?..
— Здесь моя жизнь протечет шумно, незаметно и быстро, под пулями дикарей, и если бы Бог мне каждый год посылал
один светлый женский
взгляд,
один, подобный тому…
Я окончил вечер у княгини; гостей не было, кроме Веры и
одного презабавного старичка. Я был в духе, импровизировал разные необыкновенные истории; княжна сидела против меня и слушала мой вздор с таким глубоким, напряженным, даже нежным вниманием, что мне стало совестно. Куда девалась ее живость, ее кокетство, ее капризы, ее дерзкая мина, презрительная улыбка, рассеянный
взгляд?..
— Что вам угодно? — произнесла она дрожащим голосом, бросая кругом умоляющий
взгляд. Увы! ее мать была далеко, и возле никого из знакомых ей кавалеров не было;
один адъютант, кажется, все это видел, да спрятался за толпой, чтоб не быть замешану в историю.
Только что Раскольников отворил дверь на улицу, как вдруг, на самом крыльце, столкнулся с входившим Разумихиным. Оба, даже за шаг еще, не видали друг друга, так что почти головами столкнулись. Несколько времени обмеривали они
один другого
взглядом. Разумихин был в величайшем изумлении, но вдруг гнев, настоящий гнев, грозно засверкал в его глазах.
Он был, по-видимому, тверд и спокоен. Всем как-то ясно стало, при
одном только
взгляде на него, что он действительно знает, в чем дело, и что дошло до развязки.
«В наших краях», извинения в фамильярности, французское словцо «tout court» и проч. и проч. — все это были признаки характерные. «Он, однакож, мне обе руки-то протянул, а ни
одной ведь не дал, отнял вовремя», — мелькнуло в нем подозрительно. Оба следили друг за другом, но, только что
взгляды их встречались, оба, с быстротою молнии, отводили их
один от другого.
Он решил отнести колечко; разыскав старуху, с первого же
взгляда, еще ничего не зная о ней особенного, почувствовал к ней непреодолимое отвращение, взял у нее два «билетика» и по дороге зашел в
один плохенький трактиришко.
И по
одному этому
взгляду он уже понял сразу, что ей все известно.
Раскольников говорил громко и указывал на него прямо рукой. Тот услышал и хотел было опять рассердиться, но одумался и ограничился
одним презрительным
взглядом. Затем медленно отошел еще шагов десять и опять остановился.
«Чем, чем, — думал он, — моя мысль была глупее других мыслей и теорий, роящихся и сталкивающихся
одна с другой на свете, с тех пор как этот свет стоит? Стоит только посмотреть на дело совершенно независимым, широким и избавленным от обыденных влияний
взглядом, и тогда, конечно, моя мысль окажется вовсе не так… странною. О отрицатели и мудрецы в пятачок серебра, зачем вы останавливаетесь на полдороге!
— Не сердись, брат, я только на
одну минуту, — сказала Дуня. Выражение лица ее было задумчивое, но не суровое.
Взгляд был ясный и тихий. Он видел, что и эта с любовью пришла к нему.
Он все прочел в
одном ее
взгляде.
И вдруг странное, неожиданное ощущение какой-то едкой ненависти к Соне прошло по его сердцу. Как бы удивясь и испугавшись сам этого ощущения, он вдруг поднял голову и пристально поглядел на нее; но он встретил на себе беспокойный и до муки заботливый
взгляд ее; тут была любовь; ненависть его исчезла, как призрак. Это было не то; он принял
одно чувство за другое. Это только значило, что та минута пришла.
И он вдруг ощутил, что мнительность его, от
одного соприкосновения с Порфирием, от двух только слов, от двух только
взглядов, уже разрослась в
одно мгновение в чудовищные размеры… и что это страшно опасно: нервы раздражаются, волнение увеличивается. «Беда! Беда!.. Опять проговорюсь».
Если есть симпатия душ, если родственные сердца чуют друг друга издалека, то никогда это не доказывалось так очевидно, как на симпатии Агафьи Матвеевны и Анисьи. С первого
взгляда, слова и движения они поняли и оценили
одна другую.
Он посмотрел в зеркало: бледен, желт, глаза тусклые. Он вспомнил тех молодых счастливцев, с подернутым влагой, задумчивым, но сильным и глубоким
взглядом, как у нее, с трепещущей искрой в глазах, с уверенностью на победу в улыбке, с такой бодрой походкой, с звучным голосом. И он дождется, когда
один из них явится: она вспыхнет вдруг, взглянет на него, Обломова, и… захохочет!
И Анисья, в свою очередь, поглядев однажды только, как Агафья Матвеевна царствует в кухне, как соколиными очами, без бровей, видит каждое неловкое движение неповоротливой Акулины; как гремит приказаниями вынуть, поставить, подогреть, посолить, как на рынке
одним взглядом и много-много прикосновением пальца безошибочно решает, сколько курице месяцев от роду, давно ли уснула рыба, когда сорвана с гряд петрушка или салат, — она с удивлением и почтительною боязнью возвела на нее глаза и решила, что она, Анисья, миновала свое назначение, что поприще ее — не кухня Обломова, где торопливость ее, вечно бьющаяся, нервическая лихорадочность движений устремлена только на то, чтоб подхватить на лету уроненную Захаром тарелку или стакан, и где опытность ее и тонкость соображений подавляются мрачною завистью и грубым высокомерием мужа.
Останови он тогда внимание на ней, он бы сообразил, что она идет почти
одна своей дорогой, оберегаемая поверхностным надзором тетки от крайностей, но что не тяготеют над ней, многочисленной опекой, авторитеты семи нянек, бабушек, теток с преданиями рода, фамилии, сословия, устаревших нравов, обычаев, сентенций; что не ведут ее насильно по избитой дорожке, что она идет по новой тропе, по которой ей приходилось пробивать свою колею собственным умом,
взглядом, чувством.
Вдругорядь
одной старой графине видом понравился: «почтенный на
взгляд», говорит, и взяла в швейцары.
Он смотрел на нее, слушал и вникал в смысл ее слов. Он
один, кажется, был близок к разгадке тайны Агафьи Матвеевны, и
взгляд пренебрежения, почти презрения, который он кидал на нее, говоря с ней, невольно сменился
взглядом любопытства, даже участия.
На ее
взгляд, во всей немецкой нации не было и не могло быть ни
одного джентльмена. Она в немецком характере не замечала никакой мягкости, деликатности, снисхождения, ничего того, что делает жизнь так приятною в хорошем свете, с чем можно обойти какое-нибудь правило, нарушить общий обычай, не подчиниться уставу.
Он тотчас увидел, что ее смешить уже нельзя: часто
взглядом и несимметрично лежащими
одна над другой бровями со складкой на лбу она выслушает смешную выходку и не улыбнется, продолжает молча глядеть на него, как будто с упреком в легкомыслии или с нетерпением, или вдруг, вместо ответа на шутку, сделает глубокий вопрос и сопровождает его таким настойчивым
взглядом, что ему станет совестно за небрежный, пустой разговор.
Зато в положенные дни он жил, как летом, заслушивался ее пения или глядел ей в глаза; а при свидетелях довольно было ему
одного ее
взгляда, равнодушного для всех, но глубокого и знаменательного для него.
Он не навязывал ей ученой техники, чтоб потом, с глупейшею из хвастливостей, гордиться «ученой женой». Если б у ней вырвалось в речи
одно слово, даже намек на эту претензию, он покраснел бы пуще, чем когда бы она ответила тупым
взглядом неведения на обыкновенный, в области знания, но еще недоступный для женского современного воспитания вопрос. Ему только хотелось, а ей вдвое, чтоб не было ничего недоступного — не ведению, а ее пониманию.
Зато после, дома, у окна, на балконе, она говорит ему
одному, долго говорит, долго выбирает из души впечатления, пока не выскажется вся, и говорит горячо, с увлечением, останавливается иногда, прибирает слово и на лету хватает подсказанное им выражение, и во
взгляде у ней успеет мелькнуть луч благодарности за помощь. Или сядет, бледная от усталости, в большое кресло, только жадные, неустающие глаза говорят ему, что она хочет слушать его.
Но опытный глаз человека с чистым вкусом
одним беглым
взглядом на все, что тут было, прочел бы только желание кое-как соблюсти decorum [видимость (лат.).] неизбежных приличий, лишь бы отделаться от них. Обломов хлопотал, конечно, только об этом, когда убирал свой кабинет. Утонченный вкус не удовольствовался бы этими тяжелыми, неграциозными стульями красного дерева, шаткими этажерками. Задок у
одного дивана оселся вниз, наклеенное дерево местами отстало.
Иногда, идучи в жаркий полдень под руку с Обломовым, она лениво обопрется на плечо его и идет машинально, в каком-то изнеможении, молчит упорно. Бодрость пропадает в ней;
взгляд утомленный, без живости, делается неподвижен, устремляется куда-нибудь на
одну точку, и ей лень обратить его на другой предмет.
Окинув залу решительным
взглядом, я заметил, что все дамы были взяты, исключая
одной большой девицы, стоявшей у двери гостиной.
Один раз я вошел в ее комнату: она сидела, по обыкновению, на своем кресле и, казалось, была спокойна; но меня поразил ее
взгляд.
Уже мало оставалось для князя таких людей, как бабушка, которые были бы с ним
одного круга, одинакового воспитания,
взгляда на вещи и
одних лет; поэтому он особенно дорожил своей старинной дружеской связью с нею и оказывал ей всегда большое уважение.
— Ах, ma bonne tante, — кинув быстрый
взгляд на папа, добреньким голоском отвечала княгиня, — я знаю, какого вы мнения на этот счет; но позвольте мне в этом
одном с вами не согласиться: сколько я ни думала, сколько ни читала, ни советовалась об этом предмете, все-таки опыт привел меня к тому, что я убедилась в необходимости действовать на детей страхом.
В одиночестве потом передумывая этот
взгляд, который выражал право на свободу, она пришла, как и всегда, к
одному — к сознанию своего унижения.
Сережа испуганным
взглядом смотрел на отца и думал только об
одном: заставит или нет отец повторить то, что он сказал, как это иногда бывало.
Дела эти занимали его не потому, чтоб он оправдывал их для себя какими-нибудь общими
взглядами, как он это делывал прежде; напротив, теперь, с
одной стороны, разочаровавшись неудачей прежних предприятий для общей пользы, с другой стороны, слишком занятый своими мыслями и самым количеством дел, которые со всех сторон наваливались на него, он совершенно оставил всякие соображения об общей пользе, и дела эти занимали его только потому, что ему казалось, что он должен был делать то, что он делал, — что он не мог иначе.
— Как обыкновенно, — отвечал он, тотчас же по
одному взгляду на нее поняв, что она в
одном из своих хороших расположений. Он уже привык к этим переходам и нынче был особенно рад ему, потому что сам был в самом хорошем расположении духа.
Оглядевшись в полусвете денника, Вронский опять невольно обнял
одним общим
взглядом все стати своей любимой лошади.
С привычным тактом светского человека, по
одному взгляду на внешность этой дамы, Вронский определил ее принадлежность к высшему свету.
Первое мгновение Левин видел выражение жадного любопытства в том
взгляде, которым Кити смотрела на эту непонятную для нее ужасную женщину; но это продолжалось только
одно мгновение.