Неточные совпадения
«Это должен быть Вронский», подумал Левин и, чтоб убедиться в этом, взглянул на Кити. Она уже успела взглянуть на Вронского и оглянулась на Левина. И по
одному этому
взгляду невольно просиявших глаз ее Левин понял, что она любила этого человека, понял так же верно, как если б она сказала ему это словами. Но что же это за человек?
Он говорил, обращаясь и к Кити и к Левину и переводя с
одного на другого свой спокойный и дружелюбный
взгляд, — говорил, очевидно, что̀ приходило в голову.
С привычным тактом светского человека, по
одному взгляду на внешность этой дамы, Вронский определил ее принадлежность к высшему свету.
Нет, он теперь, каждый раз, как обращался к ней, немного сгибал голову, как бы желая пасть пред ней, и во
взгляде его было
одно выражение покорности и страха.
Лицо ее казалось усталым, и не было на нем той игры просившегося то в улыбку, то в глаза оживления; но на
одно мгновение при
взгляде на него что-то мелькнуло в ее глазах, и, несмотря на то, что огонь этот сейчас же потух, он был счастлив этим мгновением.
Оглядевшись в полусвете денника, Вронский опять невольно обнял
одним общим
взглядом все стати своей любимой лошади.
Кити ходила с матерью и с московским полковником, весело щеголявшим в своём европейском, купленном готовым во Франкфурте сюртучке. Они ходили по
одной стороне галлереи, стараясь избегать Левина, ходившего по другой стороне. Варенька в своем темном платье, в черной, с отогнутыми вниз полями шляпе ходила со слепою Француженкой во всю длину галлереи, и каждый раз, как она встречалась с Кити, они перекидывались дружелюбным
взглядом.
— Разумеется, нет; я никогда не сказала ни
одного слова, но он знал. Нет, нет, есть
взгляды, есть манеры. Я буду сто лет жить, не забуду.
Лицо ее было закрыто вуалем, но он обхватил радостным
взглядом особенное, ей
одной свойственное движение походки, склона плеч и постанова головы, и тотчас же будто электрический ток пробежал по его телу.
— И я не
один, — продолжал Левин, — я сошлюсь на всех хозяев, ведущих рационально дело; все, зa редкими исключениями, ведут дело в убыток. Ну, вы скажите, что̀ ваше хозяйство — выгодно? — сказал Левин, и тотчас же во
взгляде Свияжского Левин заметил то мимолетное выражение испуга, которое он замечал, когда хотел проникнуть далее приемных комнат ума Свияжского.
Она положила обе руки на его плечи и долго смотрела на него глубоким, восторженным и вместе испытующим
взглядом. Она изучала его лицо за то время, которое она не видала его. Она, как и при всяком свидании, сводила в
одно свое воображаемое мое представление о нем (несравненно лучшее, невозможное в действительности) с ним, каким он был.
Опять он понял по ее испуганному
взгляду, что этот
один выход, по ее мнению, есть смерть, и он не дал ей договорить.
Левин поцеловал с осторожностью ее улыбавшиеся губы, подал ей руку и, ощущая новую странную близость, пошел из церкви. Он не верил, не мог верить, что это была правда. Только когда встречались их удивленные и робкие
взгляды, он верил этому, потому что чувствовал, что они уже были
одно.
Он стал смотреть на свою картину всем своим полным художественным
взглядом и пришел в то состояние уверенности в совершенстве и потому в значительности своей картины, которое нужно было ему для того исключающего все другие интересы напряжения, при котором
одном он мог работать.
Первое мгновение Левин видел выражение жадного любопытства в том
взгляде, которым Кити смотрела на эту непонятную для нее ужасную женщину; но это продолжалось только
одно мгновение.
После помазания больному стало вдруг гораздо лучше. Он не кашлял ни разу в продолжение часа, улыбался, целовал руку Кити, со слезами благодаря ее, и говорил, что ему хорошо, нигде не больно и что он чувствует аппетит и силу. Он даже сам поднялся, когда ему принесли суп, и попросил еще котлету. Как ни безнадежен он был, как ни очевидно было при
взгляде на него, что он не может выздороветь, Левин и Кити находились этот час в
одном и том же счастливом и робком, как бы не ошибиться, возбуждении.
Блестящие нежностью и весельем глаза Сережи потухли и опустились под
взглядом отца. Это был тот самый, давно знакомый тон, с которым отец всегда относился к нему и к которому Сережа научился уже подделываться. Отец всегда говорил с ним — так чувствовал Сережа — как будто он обращался к какому-то воображаемому им мальчику,
одному из таких, какие бывают в книжках, но совсем не похожему на Сережу. И Сережа всегда с отцом старался притвориться этим самым книжным мальчиком.
Сережа испуганным
взглядом смотрел на отца и думал только об
одном: заставит или нет отец повторить то, что он сказал, как это иногда бывало.
В голосе, как и во
взгляде, была мягкость и серьезность, подобная той, которая бывает у людей, постоянно сосредоточенных над
одним любимым делом.
Оставшись
одна, Дарья Александровна
взглядом хозяйки осмотрела свою комнату.
В одиночестве потом передумывая этот
взгляд, который выражал право на свободу, она пришла, как и всегда, к
одному — к сознанию своего унижения.
Но поздно вечером, когда они остались
одни, Анна, видя, что она опять вполне овладела им, захотела стереть то тяжелое впечатление
взгляда за письмо. Она сказала...
— Как обыкновенно, — отвечал он, тотчас же по
одному взгляду на нее поняв, что она в
одном из своих хороших расположений. Он уже привык к этим переходам и нынче был особенно рад ему, потому что сам был в самом хорошем расположении духа.
Дела эти занимали его не потому, чтоб он оправдывал их для себя какими-нибудь общими
взглядами, как он это делывал прежде; напротив, теперь, с
одной стороны, разочаровавшись неудачей прежних предприятий для общей пользы, с другой стороны, слишком занятый своими мыслями и самым количеством дел, которые со всех сторон наваливались на него, он совершенно оставил всякие соображения об общей пользе, и дела эти занимали его только потому, что ему казалось, что он должен был делать то, что он делал, — что он не мог иначе.
Тут фигурировали и Славнобубенск, и Москва, и Петербург, и общие знакомые, и книги, и новые сочинения, и студенты, и кой-какие маленькие сплетни, к которым кто ж не питает маленькой слабости? — и театр, и вопросы о жизни, о политике, о Лидиньке Затц, и музыка, и современные события, и те особенные полунамеки, полувзгляды, полуулыбки, которые очень хорошо и очень тонко бывают понятны людям, когда у них, при встрече, при
взгляде одного на другого сильней и порывистей начинает биться сердце, и в этом сердце сказывается какое-то особенное радостно-щемящее, хорошее и светлое чувство.
Неточные совпадения
Ответа нет. Он вновь посланье: // Второму, третьему письму // Ответа нет. В
одно собранье // Он едет; лишь вошел… ему // Она навстречу. Как сурова! // Его не видят, с ним ни слова; // У! как теперь окружена // Крещенским холодом она! // Как удержать негодованье // Уста упрямые хотят! // Вперил Онегин зоркий
взгляд: // Где, где смятенье, состраданье? // Где пятна слез?.. Их нет, их нет! // На сем лице лишь гнева след…
«Онегин, я тогда моложе, // Я лучше, кажется, была, // И я любила вас; и что же? // Что в сердце вашем я нашла? // Какой ответ?
одну суровость. // Не правда ль? Вам была не новость // Смиренной девочки любовь? // И нынче — Боже! — стынет кровь, // Как только вспомню
взгляд холодный // И эту проповедь… Но вас // Я не виню: в тот страшный час // Вы поступили благородно, // Вы были правы предо мной. // Я благодарна всей душой…
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец остались только два, из которых
одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий
взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль.
Искоса бросив еще
один взгляд на все, что было в комнате, он почувствовал, что слово «добродетель» и «редкие свойства души» можно с успехом заменить словами «экономия» и «порядок»; и потому, преобразивши таким образом речь, он сказал, что, наслышась об экономии его и редком управлении имениями, он почел за долг познакомиться и принести лично свое почтение.
Надворные советники, может быть, и познакомятся с ним, но те, которые подобрались уже к чинам генеральским, те, бог весть, может быть, даже бросят
один из тех презрительных
взглядов, которые бросаются гордо человеком на все, что ни пресмыкается у ног его, или, что еще хуже, может быть, пройдут убийственным для автора невниманием.