Неточные совпадения
—
Великий господин, ясновельможный
пан! я знал и брата вашего, покойного Дороша! Был воин на украшение всему рыцарству. Я ему восемьсот цехинов дал, когда нужно было выкупиться из плена у турка.
— Я угощаю вас, паны-братья, — так сказал Бульба, — не в честь того, что вы сделали меня своим атаманом, как ни
велика подобная честь, не в честь также прощанья с нашими товарищами: нет, в другое время прилично то и другое; не такая теперь перед нами минута.
— Нет, это не по-моему: я держу свое слово; что раз сделал, тому и навеки быть. А вот у хрыча Черевика нет совести, видно, и на полшеляга: сказал, да и назад… Ну, его и винить нечего, он пень, да и полно. Все это штуки старой ведьмы, которую мы сегодня с хлопцами на мосту ругнули на все бока! Эх, если бы я был царем или
паном великим, я бы первый перевешал всех тех дурней, которые позволяют себя седлать бабам…
Кто хочет знать, как сильно действовала на молодое поколение весть июльского переворота, пусть тот прочтет описание Гейне, услышавшего на Гельголанде, что «
великий языческий
Пан умер». Тут нет поддельного жара: Гейне тридцати лет был так же увлечен, так же одушевлен до ребячества, как мы — восемнадцати.
Наконец, к
великой радости всех благомыслящих людей, дядя Максим за что-то сильно осердился на австрийцев и уехал в Италию: там он примкнул к такому же забияке и еретику — Гарибальди, который, как с ужасом передавали
паны помещики, побратался с чертом и в грош не ставит самого Папу.
Часто какой-нибудь случайный разговор, какая-нибудь фраза, оброненная тем или другим высокопоставленным лицом, служили для
пана грабего
великим поводом к своим, совершенно особым соображениям, выводам, заключениям, — и обо всем этом, о слышанном, виденном, о сделанном и подстроенном он немедленно же сообщал по назначению в Париж или в Варшаву, в Вильну — словом, куда требовалось, смотря по обстоятельствам.
— А ну,
пан Хома! теперь и нам пора идти к покойнице, — сказал седой козак, обратившись к философу, и все четверо, в том числе Спирид и Дорош, отправились в церковь, стегая кнутами собак, которых на улице было
великое множество и которые со злости грызли их палки.
— Не бойся
пана Владислава: повторяю тебе, он наш. А чтобы более тебя уверить в этом, открою тебе под
великим секретом: он муж дочери Михаила Аполлоновича Ранеева.
— Шт, — прошептала она, положив палец на свои розовые, соблазнительные губки, потом прибавила очаровательным голосом. — Я знала от
пана Жвирждовского, что вы собираетесь здесь для
великого дела Польши. Простите великодушно, что не могла быть с вами вовремя, занята была по этому же делу. Уверена, что вы все исполнили свой долг. Я приехала к вам на несколько минут, чтобы положить и мою офяру на алтарь отчизны.
Хотя покойный
пан и отзывался, что строит музей, где будут поставлены бюсты
великих мужей и фамильные, но полиция на этот раз настояла на своем.
Этот дом сделался, так сказать, главною квартирой польско-французской экспедиции. Радзивил с знатнейшими членами своей свиты ежедневно обедал у «
великой княжны всероссийской». Расходы платил «
пане коханку».
Это передача ею князю Радзивилу писем к султану и
великому визирю с тем, чтобы «
пане коханку» отослал их в Турцию к агенту своему, Коссаковскому.
— Цыц, бисова собака! — бывал ответ смотрителя. — Разве ты не знаешь, что офицер
великого короля шведского, нашего
пана и отца, делает нам честь скакать на наших лошадях, как ему заблагорассудится? Благодари его милость, что он не впряг тебя самого и не влепил тебе сотни бизунов [Бизун (польск.) — плеть, кнут.], собачий сын!
И пошел от него ряд бояр, воевод и думных людей: водили Заборовские московские полки на крымцев и других супостатов; бывали Заборовские в ответе [В послах.] у цесаря римского, у короля свейского, у польских
панов Рады и у Галанских статов; сиживали Заборовские и в приказах московских, были Заборовские в городовых воеводах, но только в городах первой статьи: в
Великом Новгороде, в Казани или в Смоленске…
Крепбки захотели посылать в Питер справедливого человека, который мог бы доступить до царицы и доказать ей или ее
великим российским
панам, что в селе Перегудах было настоящее казацкое лыцарство, а не крепбки, которых можно продавать и покупать, как крымских невольников или как «быдло».
В это время приехал
Панов из деревни. Он вполне понимал и ценил Гоголя. Разумеется, мы сейчас их познакомили, и
Панов привязался всею своею любящею душою к
великому художнику. Он скоро доказал свою привязанность убедительным образом.
Офицеры, поговорив, подумали: что же, до утра подождать беда не
велика, — и подчинились своеобычному хозяину. Они ушли во флигель, а фарбованский
пан крикнул гайдука Прокопа, велел ему сесть в бричку и скакать в Пирятин, где найти таких-то двух судовых панычей и во что бы ни стало привезти их к утру в Фарбованую.
— А ты, высокопочтенный прусский барабанщик, если боишься замерзнуть, то все-таки постарайся говорить с уважением о моем носе, — отвечал хриплым голосом жандарм. — Я остановился и стою потому, что хочу издали налюбоваться
великим дипломатом, нашим тонким политиком,
паном Целестином, которого я видел сегодня на заре, как он сидел, глядя на копец королевы Боны.