Неточные совпадения
На второй неделе
великого поста пришла ему очередь говеть вместе с своей казармой. Он ходил в
церковь молиться вместе с другими. Из-за чего, он и сам не знал того, — произошла однажды ссора; все разом напали на него с остервенением.
Всюду ослепительно сверкали огни иллюминаций, внушительно гудел колокол Ивана
Великого, и радостный звон всех
церквей города не мог заглушить его торжественный голос.
Самгин стал слушать сбивчивую, неясную речь Макарова менее внимательно. Город становился ярче, пышнее; колокольня Ивана
Великого поднималась в небо, как палец, украшенный розоватым ногтем. В воздухе плавал мягкий гул, разноголосо пели колокола
церквей, благовестя к вечерней службе. Клим вынул часы, посмотрел на них.
Мужчина
великой ненависти к
церкви и ко всякой власти.
Две коралловые серые скалы выступают далеко из берегов и висят над водой; на вершине одной из них видна кровля протестантской
церкви, а рядом с ней тяжело залегли в густой траве и кустах каменные массивные глыбы разных форм, цилиндры, полукруги, овалы; издалека примешь их за здания — так
велики они.
— Совершенно обратно изволите понимать! — строго проговорил отец Паисий, — не
церковь обращается в государство, поймите это. То Рим и его мечта. То третье диаволово искушение! А, напротив, государство обращается в
церковь, восходит до
церкви и становится
церковью на всей земле, что совершенно уже противоположно и ультрамонтанству, и Риму, и вашему толкованию, и есть лишь
великое предназначение православия на земле. От Востока звезда сия воссияет.
Церковь не есть только «община последователей», какую оставляли после себя
великие учители и пророки, но некое Существо, живой организм, Тело Христово.
Все человечество, как Дева и
Церковь в целомудрии своем, ощущает себя женственно: «Тайна сия
велика есть, аз же глаголю во Христа и во
Церковь» [Еф. 5:32.].
Эриугена посвящает чрезвычайно много места и внимания вопросу о творении из ничего (стараясь привлечь на свою сторону и восточных отцов
церкви, как-то: св. Василия
Великого, Григория Нисского, Максима Исповедника, Дионисия Ареопагита, в таких суждениях, в которых они подают повод к подобному перетолкованию, не будучи действительно повинны в имманентизме).
Если собрание «двух или трех верующих» ощутит себя реально кафоличным и на самом деле будет таковым, то зерно вселенского собора тем самым уже дано, а признание его есть дело дальнейшей церковной истории [Разве же св. Афанасий
Великий с горстью своих сторонников не являлся носителем подлинного кафолического сознания
Церкви в то время, когда количественное ее большинство упорствовало в ереси?].
Отцы
церкви (т. наз. каппадокийцы) [Капподокийские отцы
церкви (Капподокия — область в Малой Азии) — восточные богословы ГУ в.: Григорий Назианзин (Богослов), Василий
Великий, Григорий Нисский — систематизаторы христианского вероучения, разрабатывавшие в основном проблемы «христологии» (три ипостаси, божественная сущность и т. п.).
В
Церкви все живы, она молится за умерших как за живых, однако этим не уничтожается разделяющая их
великая пропасть, о которой говорится в притче о богатом и Лазаре.
Такому направлению следуют уже во II веке Климент Александрийский и Ориген, в IV веке оно становится господствующим у отцов
церкви: св. Афанасия
Великого, Василия
Великого и Григория Нисского [Ср.: Леонид Писарев.
Тайна сия
велика, я говорю по отношению ко Христу и
Церкви» (Ефес. 5:28–32).
Но и апокалипсическое изображение
Церкви, пред последним ее прославлением, удерживает ту же самую черту: «И явилось на небе
великое знамение — жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на голове ее венец из двенадцати звезд.
Православная
Церковь чтит зачатие Богоматери, предвозвещенное ангелом «богоотцам» Иоакиму и Анне (подобно тому, как она чтит и зачатие св. пророка Иоанна Предтечи), но в то же время не изъемлет этого зачатия из общего порядка природы, не провозглашает его «непорочным» в католическом смысле [В службе Зачатию Богородицы (Минея месячная, декабрь), в стихирах на «Господи воззвах» читаем: «Пророческая речения ныне исполняются: гора бо святая в ложеснах водружается; лествица божественная насаждается: престол
великий царев приуготовляется: место украшается боговходимое; купина неопалимая начинает прозябати, мироположница святыни уже истекает…
И я видел в истории христианства и христианских
церквей постоянное отречение от свободы духа и принятие соблазнов
Великого Инквизитора во имя благ мира и мирового господства.
В день, когда мы приехали, там была
великая княгиня Елизавета Федоровна, которую я видел в
церкви.
Церковь была подчинена государству не только со времен Петра
Великого, но и в Московской России.
[В районе Рыковского прихода есть еще
церковь в Мало-Тымове, где бывает служба только в храмовой праздник в день Антония
Великого, и в районе Корсаковского — три часовни: во Владимировке, Крестах и Галкине-Враском.
Парнишка не унимался, хоть и отец его с матерью утешали и приказывали не реветь, а в
церковь идти да за
великую благодать Богу помолиться. Насильно увели мальчугана с погоста.
А в
церковь ходят все от мала до
велика.
— Куда мне с вами, батюшка! — повысив голос, сказала Аграфена Ивановна. — Мне ль, убогой, таких гостей принимать?.. И подумать нельзя! И не приборно-то у меня и голодно. Поезжайте дальше по селу, родимые, — много там хороших домов и богатых, в каждый вас с
великим удовольствием пустят, а не то на площади, супротив
церкви, постоялый двор. Туда въезжайте — хороший постоялый двор, чистый, просторный, и там во всем будет вам уваженье. А с меня, сироты, чего взять? С корочки на корочку, любезный, перебиваемся.
Пришел постоянный гость, любовник Соньки Руль, который приходил почти ежедневно и целыми часами сидел около своей возлюбленной, глядел на нее томными восточными глазами, вздыхал, млел и делал ей сцены за то, что она живет в публичном доме, что грешит против субботы, что ест трефное мясо и что отбилась от семьи и
великой еврейской
церкви.
Елфимовский пряничник девочку сдал на часовенном дворе старице Салоникее. Большая была начетчица та черница — строгая постница,
великая ревнительница по древлему благочестию: двенадцать попов на своем веку от
церкви в раскол сманила. И тем также по бозе ревновала, чтоб городецких подкидышей непременно посолонь в старую веру крестить.
На Пасхе усопших не поминают. Таков народный обычай, так и церковный устав положил… В
великий праздник Воскресенья нет речи о смерти, нет помина о тлении. «Смерти празднуем умерщвление!..» — поют и в
церквах и в раскольничьих моленных, а на обительских трапезах и по домам благочестивых людей читаются восторженные слова Златоуста и гремят победные клики апостола Павла: «Где ти, смерте жало? где ти, аде победа?..» Нет смерти, нет и мертвых — все живы в воскресшем Христе.
То забавляло его, какую тревогу поднимут в Москве на Рогожском, по всем скитам, по всему старообрядству, когда узнают, что
великий, учительный начетчик, ревностный поборник «древлего благочестия», строгим житием и постничеством прославленный, обвенчался в никонианской
церкви, да и невесту-то из скита выкрал.
— «О! горе, егда будет сие, — читала Таифа, — восплачутся тогда и
церкви Божии плачем
великим, зане ни приношения, ниже кадило совершится, ниже служба богоугодная; священные бо
церкви яко овощная хранилища будут, и честное тело и кровь Христова во днех онех не имать явитися, служба угаснет, чтение Писания не услышится, но тьма будет на человецех».
Тогда, не о себе заботясь, а больше всего о вас, иногородных, болезнуя и сострадая словесным овцам, пастыря неимущим, первостатейные из нашего общества: Рахмановы, Соколовы, Свешниковы и многие иные, не чести ради или какого превозношения, но единственно христианского ради братолюбия и ради славы
церкви Христовой, подъяли на себя
великий и опасный труд — восстановить позябший от двухсотлетнего мрака корень освящения, сиречь архипастырство учредить и
церковь Христову полным чином иерархии украсить…
— Поставили, матушка, истинно, что поставили, — говорила Евпраксия. — На Богоявленье в Городце воду святил, сам Патап Максимыч за вечерней стоял и воды богоявленской домой привез. Вон бурак-от у святых стоит.
Великим постом Коряга, пожалуй, сюда наедет, исправлять станет, обедню служить. Ему, слышь, епископ-от полотняную
церковь пожаловал и одикон, рекше путевой престол Господа Бога и Спаса нашего…
Попа нет, на листу лежать не станут [За
великой вечерней в Троицын день три молитвы, читаемые священником, старообрядцы слушают не стоя на коленях, как это делается в православных
церквах, а лежа ниц, причем подкладывают под лицо цветы или березовые ветки.
И староцерковное и гражданское зодчество привлекало: одна из кремлевских
церквей, с царской вышкой в виде узкого балкончика, соборная колокольня, «Строгановская»
церковь на Нижнебазарской улице, единственный каменный дом конца XVII столетия на Почайне, где останавливался Петр
Великий, все башни и самые стены кремля, его великолепное положение на холмах, как ни у одной старой крепости в Европе.
Религиозное разграничение языческого государства и христианской
церкви, принуждения и свободы, закона и благодати есть
великая историческая задача, и выполнение ее столь же провиденциально, как некогда было провиденциально соединение
церкви и государства, взаимопроникновение новозаветной благодати и ветхозаветноязыческого закона.
Великие учителя
Церкви писали что-то, раскрывали жизненные тайны христианства, а теперь имеют смелость писать лишь об учителях
Церкви, о их дерзновении.
Церковь христианская приняла в себя всю
великую правду язычества — землю и реалистическое чувство земли.
Великая правда этого соединения была в том, что языческое государство признало благодатную силу христианской
церкви, христианская же
церковь еще раньше признала словами апостола, что «начальствующий носит меч не напрасно», т. е. что власть имеет положительную миссию в мире (независимо от ее формы).
Даже
великий Ориген, поскольку он уклонялся от вселенской истины
Церкви, был интеллектуалистом и рационалистом, впадал в ложный гностицизм.
В христианской истории совершили свой
великий подвиг самоотречения и аскетической победы над природой христианские святые, из которых состоит подлинная
Церковь Христова.
Пленяла воображение и относительная близость к одной из столиц: особенно москвичей удручала мысль расстаться надолго с
великим княжеством Московским, с его семью холмами, с сорока сороками
церквей, с Кремлем и Москва-рекою. Со всем крепко устоявшимся свободным, милым и густым московским бытом.
Не заметил он, как чрез Никольские ворота вступили они в Кремль, обошли Ивана
Великого и остановились над кремлевским рвом, где тонула в тени маленькая
церковь, а вокруг извивалась зубчатая стена с оригинальными азиатскими башнями, а там тихая Москва-река с перекинутым через нее Москворецким мостом, а еще дальше облитое лунным светом Замоскворечье и сияющий купол Симонова монастыря.
В понедельник на четвертой неделе
Великого поста, когда во всех
церквах города зазвонили к часам, Вязмитинов, по обыкновению, зашел на минуточку к Женни.
Бог всегда говорил через человека, через Моисея, через пророков, через
великих мудрецов, через апостолов, учителей
церкви, святых.
Великую же заслугу католической
церкви он видит в том, что она превратила анархическую, разрушительную силу христианства в силу организующую.
Державство этому, поверьте, нисколько не помеха, ибо я не знаю ни одного государственного учреждения, которое не могло бы быть сведено к духу евангелия; мудрые государственные строители: Хименесы [Хименес Франциско (1436—1517) — испанский государственный деятель, с 1507 года кардинал и
великий инквизитор.], святые Бернарды [св. Бернард Клервосский (1090—1153) — деятель католической
церкви аскетического направления.], святые Людовики [св. Людовик — король Франции в 1226—1270 годах, известный под именем Людовика IX.], Альфреды [св. Альфред.
«Тайна сия
велика есть, аз же глаголю во Христа и во
церковь», — так говорит о браке богомудрый и боговдохновенный апостол. О сей
великой тайне вам, отныне ее причастным, не в откровение неизвестного, а в напоминании об известном, хочу я сказать богомыслием внушенное слово.
Положения эти признавали все
великие учители
церкви, и на них же утвердил основание своей книги Сен-Мартен».
— Место для этого — ваша
церковь и мой дом! — объяснил, начав уже покрикивать, Егор Егорыч. — Весь обряд должен будет произойти следующим образом, — продолжал он, заранее, как видно, все уже обдумавший, — поручителем Сусанны Николаевны будет Сверстов!.. Вас я прошу, как человека умного и масона ученого, быть ее ритором!.. Я же, как не лишенный до сих пор звания
великого мастера, исполню обязанности того!..
Егор Егорыч, рассчитав, что Сусанна Николаевна скоро должна воротиться из
церкви, встал около стула
великого мастера и спросил...
По выходе из
церкви,
великий князь отправился к императрице-матери, которую не покидала
великая княжна Александра Федоровна. Он нашел Марию Федоровну, погрузившуюся в глубокую печаль, но уже полную покорности судьбам Провидения.
«Вдруг, когда после громкого пения в
церкви сделалось тихо, и слышались только молитвы, вполголоса произносимые священником, раздался какой-то легкий стук за дверями, — отчего он произошел, не знаю, помню только то, что я вздрогнул и что все, находившиеся в
церкви, с беспокойством оборотили глаза на двери; никто не вошел в них, это не нарушило молчания, но оно продолжалось недолго — отворяются северные двери, из которых выходит
великий князь Николай Павлович, бледный; он подает знак к молчанию: все умолкло, оцепенев от недоумения; но вдруг все разом поняли, что императора не стало,
церковь глубоко охнула.