Неточные совпадения
Краса и гордость русская,
Белели церкви Божии
По горкам, по холмам,
И с ними в славе спорили
Дворянские дома.
Дома с оранжереями,
С китайскими беседками
И с английскими парками;
На каждом флаг
играл,
Играл-манил приветливо,
Гостеприимство русское
И ласку обещал.
Французу не привидится
Во сне, какие праздники,
Не день, не два — по месяцу
Мы задавали тут.
Свои индейки жирные,
Свои наливки сочные,
Свои
актеры, музыка,
Прислуги — целый полк!
Во время же игры Дарье Александровне было невесело. Ей не нравилось продолжавшееся при этом игривое отношение между Васенькой Весловским и Анной и та общая ненатуральность больших, когда они одни, без детей,
играют в детскую игру. Но, чтобы не расстроить других и как-нибудь провести время, она, отдохнув, опять присоединилась к игре и притворилась, что ей весело. Весь этот день ей всё казалось, что она
играет на театре с лучшими, чем она,
актерами и что ее плохая игра портит всё дело.
Холод сердито щипал лицо. Самгин шел и думал, что, когда Варвара станет его любовницей, для нее наступят не сладкие дни. Да. Она, вероятно, все уже испытала с Маракуевым или с каким-нибудь
актером, и это лишило ее права
играть роль невинной, влюбленной девочки. Но так как она все-таки
играет эту роль, то и будет наказана.
«
Актер?
Играет?» — мельком подумал Самгин.
Говорил он со вкусом и ловко, как говорят неплохие
актеры,
играя в «Плодах просвещения» роль того мужика, который жалуется: «Куренка, скажем, выгнать некуда». Когда Самгин отметил это, ему показалось, что и другие мужики театральны, готовы изображать обиженных и угнетенных.
Макаров тоже встал, поклонился и отвел руку с фуражкой в сторону, как это делают плохие
актеры,
играя французских маркизов.
По воскресеньям, вечерами, у дяди Хрисанфа собирались его приятели, люди солидного возраста и одинакового настроения; все они были обижены, и каждый из них приносил слухи и факты, еще более углублявшие их обиды; все они любили выпить и поесть, а дядя Хрисанф обладал огромной кухаркой Анфимовной, которая пекла изумительные кулебяки. Среди этих людей было два
актера, убежденных, что они
сыграли все роли свои так, как никто никогда не
играл и уже никто не
сыграет.
«А что, если я скажу, что он
актер, фокусник, сумасшедший и все речи его — болезненная, лживая болтовня? Но — чего ради, для кого
играет и лжет этот человек, богатый, влюбленный и, в близком будущем, — муж красавицы?»
Провинциальные
актеры имели возможность и дебютировать в пьесах, ставившихся на сцене Кружка — единственном месте, где разрешалось
играть Великим постом.
Купаться в бассейн Сандуновских бань приходили артисты лучших театров, и между ними почти столетний
актер, которого принял в знак почтения к его летам Корш. Это Иван Алексеевич Григоровский, служивший на сцене то в Москве, то в провинции и теперь игравший злодеев в старых пьесах, которые он знал наизусть и
играл их еще в сороковых годах.
Чем больше собирается народу, тем оживленнее рабочие: они, как и
актеры, любят петь и
играть при хорошем сборе.
Во мне лично совсем нет
актера, я никакой роли не хочу и не могу
играть.
На мою оценку (насколько можно было судить по одной роли из современного быта), он остался чисто парижским
актером, вроде Бертона-отца, который и
играл его роль во французском переводе пьесы Диккенса. Это была смесь романтического тона с тонкой дикцией и красивыми жестами.
Здесь я брал уроки английского языка у одной из княжон, читал с ней Шекспира и Гейне, музицировал с другими сестрами, ставил пьесы,
играл в них как главный режиссер и
актер, читал свои критические этюды, отдельные акты моих пьес и очерки казанской жизни, вошедшие потом в роман"В путь-дорогу".
Когда я сам сделался рецензентом, я стал громить и то и другое. И действительно, при разовой плате
актеры и актрисы бились только из-за того, чтобы как можно больше
играть, а при бенефисном режиме надо было давать каждую неделю новый спектакль и ставить его поспешно, с каких-нибудь пяти-шести репетиций.
Поэтому, когда он ставил пьесу — и на Александрийском театре, — он всегда был отменно доволен всеми исполнителями, даже и
актера Нильского похваливал. Раз они
играют в его пьесе — они должны быть безукоризненно хороши.
Он раньше, в Петербурге же,
играл Хлестакова в том знаменитом спектакле, когда был поставлен"Ревизор"в пользу"Фонда"и где Писемский (также хороший
актер) исполнял городничего, а все литературные"имена"выступали в немых лицах купцов, в том числе и Тургенев.
На всех четырех-пяти лучших театрах Парижа (а всех их и тогда уже было более двух десятков)
играли превосходные
актеры и актрисы в разных родах. Теперь все они — уже покойники. Но кто из моих сверстников еще помнит таких артистов и артисток, как Лафон, старик Буффе, Арналь, Феликс, Жоффруа, Брассер, Леритье, Иасент, Фаргейль, Тьерре и целый десяток молодых актрис и
актеров, тот подтвердит то, что тогда театральное дело стояло выше всего именно в Париже.
Тургеневу он не прощал и приятельства с таким"лодырем"(так он называл его), как Болеслав Маркевич — тогда еще не романист, а камер-юнкер, светский декламатор и актер-любитель, стяжавший себе громкую известность за роль Чацкого в великосветском спектакле в доме Белосельских, где он
играл с Верой Самойловой в роли Софьи.
Я его в первый раз увидал в переводной пьесе"Любовь и предрассудок", где он
играл актера Сюлливана, еще при жизни Максимова, уже больного.
Бородкин врезался мне в память на долгие годы и так восхищал меня обликом, тоном, мимикой и всей повадкой Васильева, что я в Дерпте, когда начал
играть как любитель, создавал это лицо прямо по Васильеву. Это был единственный в своем роде бытовой
актер, способный на самое разнообразное творчество лиц из всяких слоев общества: и комик и почти трагик, если верить тем, кто его видал в ямщике Михаиле из драмы А.Потехина «Чужое добро впрок не идет».
Сангвинический пошиб во всем преобладал. Тогда «первый комический
актер» (по номенклатуре Гоголя) действительно
играл как высокий комик, а не как резонер, который по-своему мудрит и подгоняет лицо, выхваченное из жизни, под свои личные теории, соображения, вкусы и приемы игры.
Чернышев, автор"Испорченной жизни", был автор-самоучка из воспитанников Театральной школы, сам плоховатый
актер, без определенного амплуа, до того посредственный, что казалось странным, как он, знавший хорошо сцену, по-своему наблюдательный и с некоторым литературным вкусом, мог заявлять себя на подмостках таким бесцветным. Он немало
играл в провинции и считался там хорошим
актером, но в Петербурге все это с него слиняло.
В таких старых
актерах было что-то особенно прочное, веское, значительное и жизненное, чего теперь не замечается даже и в самых даровитых исполнителях. И по бытовому репертуару Степанов среди своих сверстников один и подошел по тону и говору. Задолго до создания лица Маломальского он уже знаменит был тем, как он
играл загулявшего ямского старосту в водевиле «Ямщики».
Выходило странно, но менее странно, чем с русскими
актерами, что началось уже в Москве, где юная Познякова-Федотова
играла с ним Дездемону.
В нем я узнавал
актеров и актрис тогдашнего Нижегородского театра: первый
актер Милославский, впоследствии известный антрепренер на юге, и сестры Стрелковы (в романе они называются Бушуевы), из которых старшая Ханея Ивановна попала в Московский Малый театр и
играла в моей комедии"Однодворец"уже в амплуа старух, нося имя своего мужа Таланова.
Актер. В драме «Гамлет» говорится: «Слова, слова, слова!» Хорошая вещь… Я
играл в ней могильщика…
Актер(сидит, обняв руками колени). Образование — чепуха, главное — талант. Я знал артиста… он читал роли по складам, но мог
играть героев так, что… театр трещал и шатался от восторга публики…
Вечер. На нарах около печи Сатин, Барон, Кривой Зоб и Татарин
играют в карты. Клещ и
Актер наблюдают за игрой. Бубнов на своих нарах
играет в шашки с Медведевым. Лука сидит на табурете у постели Анны. Ночлежка освещена двумя лампами: одна висит на стене около играющих в карты, другая — на нарах Бубнова.
Он напоминал собою Макбета более, чем все современные
актеры, терзающие Шекспира, и это ему было тем легче, что тут он не «
играл из себя комедии», как говорила жена Нечая, а действительно был объят страшным ужасом и, выронив пистолет, тяжело рухнулся на пол в сильном обмороке, закончившем его безумство.
— Значит, мы будем с вами видеться часто; я почти каждый день бываю в театре, — подхватила Екатерина Петровна, — тут другой еще есть
актер, молодой, который — вы, может быть, заметили —
играет этого Родольфа д'Эрикура: у него столько души и огня!
В этих же стенах стал появляться Пров Михайлович Садовский [Садовский Пров Михайлович (1818—1872) — русский
актер, приятель Писемского.]; он был в то время совсем еще молодой и обыкновенно или
играл на бильярде, или как-то очень умно слушал, когда разговаривали другие.
Пришла мне мысль —
сыграть нам театр, хороший, настоящий, и мой взгляд по сему предмету таков, чтобы взять для представления что-нибудь из Шекспира; так как сего великого писателя хотя и
играют на сцене, но
актеры, по их крайнему необразованию, исполняют его весьма плохо.
Мочалов [Мочалов Павел Степанович (1800—1848) — знаменитый актер-трагик.], кроме уж своего таланта, тем и велик в «Гамлете», что он один понимает то, что
играет; тогда как другие…
В «Воздушных замках» роль Альнаскарова Плавин отдал семикласснику, а Виктора-слугу взялся сам
играть: он решительно считал себя разнообразнейшим комическим
актером!
Сыграв «Воздушные замки»,
актеры побежали переодеваться. Плавин, спешивший из Виктора преобразиться в Грицко, не забыл, однако, послать одного неиграющего гимназиста...
Вместо прежнего разделения
актеров на злодеев, на первых трагиков, первых комиков, разделения все-таки более серьезного, потому что оно основывалось на психической стороне человека, — вся труппа теперь составлялась так: я
играю купцов, он мужиков, третий бар, а что добрые ли это люди, злые ли, дурные, никто об этом думушки не думал.
Мое знакомство с Н.И. Пастуховым произошло в первых числах августа 1881 года в саду при театре А.А. Бренко в Петровском парке, где я служил
актером. В этот вечер я
играл в «Царе Борисе» Хлопко и после спектакля с Н.П. Кичеевым, редактором «Будильника», вдвоем ужинали в саду.
И действительно, минут через десять Горехвастов был уже спокоен: кровь, которая прилила было к голове, опять получила естественное обращение, и минутное раздражение совершенно исчезло. Вообще он не выдерживал своей игры, потому что
играл как-то не внутренностями, а кожей; но для райка это был бы
актер неоцененный.
После этого он запил. Пил непрерывно, жутко было глядеть. Посетил его провинциальный русский
актер, бритый, с веселым, полным голосом. Рассказал, что
играл главную роль в его «Жизни человека», о горячем приеме, какой публика оказала пьесе. Андреев жадно расспрашивал, радовался.
— Но разве
актеры не так же свободно создают?.. Один
играет роль так, другой иначе — не правда ли? — отнесся студент к немцу.
Алексей Александрович, впрочем, ранее готовился к сцене и даже был воспитанником театрального училища,
играл долгое время в провинции и, лишь отдавшись литературе, бросил сцену, хотя был очень недурным
актером и обладал редкою дикцией в связи с мелодичным грудным голосом.
— Вы отгадали:
актеры объявили, что они
сыграют здесь «Испанского Дворянина». Мать Спиридонова, желая развлечь и позабавить сына, взяла ложу и повезла его в театр. И вот в то время, когда дон Цезарь де Базан в отчаянной беде воскликнул: «Пусть гибнет все, кроме моек чести и счастья женщины!» и театр зарыдал и захлопал плохому
актеру, который, однако, мог быть прекрасен, мать Спиридонова тоже заплакала, и сын…
— Последний французский
актер в последнем провинциальном городишке естественнее и лучше
играет, чем первая немецкая знаменитость, — с негодованием воскликнула она и пересела в заднюю комнатку. — Подите сюда, — сказала она Санину, постукивая рукою возле себя по дивану. — Будемте болтать.
Одна из серьезных бесед началась анекдотом. Служил у нас первым любовником некоторое время
актер Белов и потребовал, чтобы Далматов разрешил ему
сыграть в свой бенефис Гамлета. Далматов разрешил. Белов
сыграл скверно, но сбор сорвал. Настоящая фамилия Белова была Бочарников. Он крестьянин Тамбовской губернии, малограмотный. С ним я путешествовал пешком из Моршанска в Кирсанов в труппе Григорьева.
Побывал у кабардинцев Урузбиевых, поднимался на Эльбрус, потом опять очутился на Волге и случайно на пароходе прочел в газете, что в Саратове
играет первоклассная труппа под управлением старого
актера А.И. Погонина, с которым я служил в Тамбове у Григорьева.
— С Градовым
играть не могу. Это балаган какой-то. Не могу, — возмущался Писарев выходками
актера.
Халтура существовали издавна, но под другими названиями, а то и совсем без названий: находились предприниматели, собирали труппу на один-два спектакля где-нибудь на фабрике по заказу и
играли.
Актеры получали разовые и ездили, причем первые персонажи во втором классе, а вторые — в третьем.
В те времена Великим постом было запрещено
играть актерам, а Вильде выхлопотал себе разрешение «читать в костюмах сцены из пьес». Поэтому, конечно, с разрешения всемогущего генерал-губернатора В. А. Долгорукова, «покровителя искусств», в Кружке полностью ставились пьесы, и постом сборы были полные.
Играли все провинциальные знаменитости, съезжавшиеся в Москву для заключения контрактов.
Весел Корш, весела публика, веселы
актеры, дебютантам — благодать: как ни
играй, успех обязательно.