Федор Иванович. Стоп, стоп, стоп! Соня, прошу внимания! Держу, черт меня возьми, пари! Кладу вот на стол триста рублей! Пойдем после завтрака на крокет, и я держу пари, что
в один раз пройду все ворота и обратно.
Неточные совпадения
Федор Иванович. Как-то
раз после войны пьянствовал я с
одним турецким пашой
в Трапезонде… Он меня и спрашивает…
Елена Андреевна. Неблагополучно
в этом доме. Ваша мать ненавидит все, кроме своих брошюр и профессора; профессор раздражен, мне не верит, вас боится; Соня злится на отца и не говорит со мною; вы ненавидите мужа и открыто презираете свою мать; я нудная, тоже раздражена и сегодня
раз двадцать принималась плакать.
Одним словом, война всех против всех. Спрашивается, какой смысл
в этой войне, к чему она?
Войницкий. Двадцать пять лет я управлял этим именьем, работал, высылал деньги, как самый добросовестный приказчик, и за все время ты ни
разу не поблагодарил меня! Все время, и
в молодости и теперь, я получал от тебя жалованья пятьсот рублей
в год — нищенские деньги! — и ты ни
разу не догадался прибавить мне хоть
один рубль!
Хрущов (
один; разводит
в блюдечке краску).
Раз ночью я видел, как он прижался лицом к ее руке. У него
в дневнике подробно описана эта ночь, описано, как я приехал туда, что говорил ему. Он приводит мои слова и называет меня глупцом и узким человеком.
Долго я ему не верил, да и не
в один раз поверил, а лишь после того, как он три дня ходил ко мне и все мне в подробности рассказал.
Он обвел всех глазами, потом взглянул в мой угол… и вдруг задрожал, весь выпрямился, поднял руку; все
в один раз взглянули туда же, на меня — на минуту остолбенели, потом все кучей бросились прямо ко мне…
Если люди не занимаются исследованиями, а если и занимаются ими, но не успевают в них, то пусть они не отчаиваются и не останавливаются; если люди не расспрашивают просвещенных людей про сомнительные вещи, которых они не знают, а если, и расспрашивая, они не делаются более просвещенными, — пусть они не отчаиваются; если люди не размышляют, а если и размышляют, но не могут ясно понять, в чем сущность добра, — пусть они не отчаиваются; если люди не различают добра от зла, а если и различают, но не имеют ясного о нем представления, — пусть они не отчаиваются; если люди не делают добро или, если и делают, не отдают ему всех своих сил, — пусть они не отчаиваются: то, что другие сделали бы
в один раз, они сделают в десять; то, что другие сделали бы в сто раз, они сделают в тысячу.
— И между тем, — продолжал Калинович, опять обращаясь более к Настеньке, — я жил посреди роскоши, в товариществе с этими глупыми мальчишками, которых окружала любовь, для удовольствия которых изобретали всевозможные средства… которым на сто рублей
в один раз покупали игрушек, и я обязан был смотреть, как они играют этими игрушками, не смея дотронуться ни до одной из них.
— Как же-с, были: Савакиреева жена родила двух Колек да Наташку, да эта, маленькая, в пять лет шесть штук породила, потому что она двух Колек
в один раз парою принесла.
Неточные совпадения
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; // Не
в первый
раз он тут явил // Души прямое благородство, // Хотя людей недоброхотство //
В нем не щадило ничего: // Враги его, друзья его // (Что, может быть,
одно и то же) // Его честили так и сяк. // Врагов имеет
в мире всяк, // Но от друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне друзья, друзья! // Об них недаром вспомнил я.
Поверьте: моего стыда // Вы не узнали б никогда, // Когда б надежду я имела // Хоть редко, хоть
в неделю
раз //
В деревне нашей видеть вас, // Чтоб только слышать ваши речи, // Вам слово молвить, и потом // Всё думать, думать об
одном // И день и ночь до новой встречи.
Наверное, впрочем, неизвестно, хотя
в показаниях крестьяне выразились прямо, что земская полиция был-де блудлив, как кошка, и что уже не
раз они его оберегали и
один раз даже выгнали нагишом из какой-то избы, куда он было забрался.
В фортунку [Фортунка — игра с помощью вертящегося кружка (фортунки).] крутнул: выиграл две банки помады, фарфоровую чашку и гитару; потом опять поставил
один раз и прокрутил, канальство, еще сверх шесть целковых.
Подошедши к бюро, он переглядел их еще
раз и уложил, тоже чрезвычайно осторожно,
в один из ящиков, где, верно, им суждено быть погребенными до тех пор, покамест отец Карп и отец Поликарп, два священника его деревни, не погребут его самого, к неописанной радости зятя и дочери, а может быть, и капитана, приписавшегося ему
в родню.