Неточные совпадения
«
А на
что тебе хлеб, — подумал я, —
если его граф пропьет? Незачем дождю и трудиться».
— Рекомендуюсь, — сказал я, вставая и подходя к ней, — Зиновьев…
А это, рекомендую, мой друг, граф Карнеев… Просим прощения,
что без приглашения вломились в ваш хорошенький домик… Мы, конечно, не сделали бы этого,
если бы нас не загнала гроза…
— Сумасшедший… Ему нужно в сумасшедшем доме сидеть,
а не лесами заведовать… Вообще не солжешь,
если на воротах своей усадьбы повесишь вывеску: «Сумасшедший дом»… У тебя здесь настоящий Бедлам! Лесничий этот, Сычиха, Франц, помешанный на картах, влюбленный старик, экзальтированная девушка, спившийся граф…
чего лучше?
— Очевидно, Урбенин держит его только из-за дочери… Урбенин говорит,
что на Николая Ефимыча находит почти каждое лето… Но это едва ли… Не каждое лето,
а постоянно болен этот лесничий… К счастью, твой Петр Егорыч редко лжет и выдает себя,
если соврет что-нибудь…
— Ах, всё это нелепо, Оленька, всё это незрело, глупо!
Если вы не шутите, то… я уж не знаю,
что и говорить! Замолчите лучше и не оскорбляйте воздуха вашим язычком! Я, на вашем бы месте, на семи осинах удавился,
а вы полотно покупаете… улыбаетесь! Ах-ах!
— Корова у нас заболела, ваше сиятельство, — доложил он. — Посылал я за нашим ветеринаром,
а оказывается,
что он уехал. Не послать ли, ваше сиятельство, за городским ветеринаром?
Если я пошлю, то он не послушается, не поедет,
а если вы ему напишете, то тогда другое дело. Может быть, у коровы пустяк,
а может, и
что другое.
—
А что,
если Урбенин узнает? — спросила она, глядя на меня большими глазами. — Ведь он убьет меня!
— И отлично. Пусть не извиняется, но только предупреди его,
что если случится впредь еще раз что-либо подобное, то я уж кипятиться не стану,
а приму меры.
Зубы у Ольги не болели.
Если она плакала, то не от боли,
а от чего-то другого… Я еще хотел поговорить с Сашей, но это мне не удалось, потому
что послышался лошадиный топот, и скоро мы увидели всадника, некрасиво прыгавшего на седле, и грациозную амазонку. Чтобы скрыть от Ольги свою радость, я поднял на руки Сашу, и перебирая пальцами ее белокурые волосы, поцеловал ее в голову.
—
А я только
что приехала! Каэтан говорит мне: отдохни! Но я говорю, зачем мне отдыхать,
если я всю дорогу спала! И я лучше поеду на охоту! Оделась и поехала… Каэтан, где мои сигареты?
Бедная, благородная птица! Полет в угол не обошелся ему даром… На другой день его клетка содержала в себе холодный труп. За
что я убил его?
Если его любимая фраза о муже, убившем свою жену, напомн.. [Тут, к сожалению, опять зачеркнуто. Заметно,
что Камышев зачеркивал не во время писанья,
а после… К концу повести я обращу на эти зачеркиванья особое внимание. —
А. Ч.]
— То,
что я видел сейчас, хуже всякой простуды… Глаза эти, бледность…
а! К неудавшейся любви, к неудавшейся попытке насолить вам прибавилось еще неудавшееся самоубийство… Большее несчастье и вообразить себе трудно!.. Дорогой мой,
если у вас есть хотя капля сострадания,
если…
если бы вы ее увидели… ну, отчего бы вам не прийти к ней? Вы любили ее!
Если уже не любите, то отчего бы и не пожертвовать ей своей свободой? Жизнь человеческая дорога, и за нее можно отдать… всё! Спасите жизнь!
В-третьих, жизнь Ольги в последнее время состояла из сплошного романа. Роман этот был такого сорта,
что обыкновенно оканчиваются уголовщиной. Старый, любящий муж, измена, ревность, побои, бегство к любовнику-графу через месяц-два после свадьбы…
Если прекрасная героиня такого романа убита, то не ищите воров и мошенников,
а поисследуйте героев романа. По этому третьему пункту самым подходящим героем-убийцей был всё тот же Урбенин…
— Думал,
что скажу,
а теперь вот страшно. Нет, ваше благородие, отпустите меня… лучше завтра скажу…
Если я скажу, то вы так разгневаетесь,
что мне пуще Сибири достанется, — засудите…
Слушая то Софью Васильевну, то Колосова, Нехлюдов видел, во-первых, что ни Софье Васильевне ни Колосову нет никакого дела ни до драмы ни друг до друга,
а что если они говорят, то только для удовлетворения физиологической потребности после еды пошевелить мускулами языка и горла; во-вторых, то, что Колосов, выпив водки, вина, ликера, был немного пьян, не так пьян, как бывают пьяны редко пьющие мужики, но так, как бывают пьяны люди, сделавшие себе из вина привычку.
— Нисколько, нимало, многоуважаемый и лучезарнейший князь, нимало! — восторженно вскричал Лебедев, прикладывая руку к сердцу, — а, напротив, именно и тотчас постиг, что ни положением в свете, ни развитием ума и сердца, ни накоплением богатств, ни прежним поведением моим, ниже познаниями, — ничем вашей почтенной и высоко предстоящей надеждам моим доверенности не заслуживаю;
а что если и могу служить вам, то как раб и наемщик, не иначе… я не сержусь, а грущу-с.
Неточные совпадения
Я плачу…
если вашей Тани // Вы не забыли до сих пор, // То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда б в моей лишь было власти, // Я предпочла б обидной страсти // И этим письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… //
А нынче! —
что к моим ногам // Вас привело? какая малость! // Как с вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
— В том-то и дело,
что есть. Зять делал выправки: говорит, будто и след простыл, но ведь он человек военный: мастер притопывать шпорой,
а если бы похлопотать по судам…
Если его спросить прямо о чем-нибудь, он никогда не вспомнит, не приберет всего в голову и даже просто ответит,
что не знает,
а если спросить о
чем другом, тут-то он и приплетет его, и расскажет с такими подробностями, которых и знать не захочешь.
Следовало бы тоже принять во внимание и прежнюю жизнь человека, потому
что,
если не рассмотришь все хладнокровно,
а накричишь с первого раза, — запугаешь только его, да и признанья настоящего не добьешься:
а как с участием его расспросишь, как брат брата, — сам все выскажет и даже не просит о смягчении, и ожесточенья ни против кого нет, потому
что ясно видит,
что не я его наказываю,
а закон.
Как они делают, бог их ведает: кажется, и не очень мудреные вещи говорят,
а девица то и дело качается на стуле от смеха; статский же советник бог знает
что расскажет: или поведет речь о том,
что Россия очень пространное государство, или отпустит комплимент, который, конечно, выдуман не без остроумия, но от него ужасно пахнет книгою;
если же скажет что-нибудь смешное, то сам несравненно больше смеется,
чем та, которая его слушает.