Неточные совпадения
Жених делал подарки Верочке: они делались через Марью Алексевну и, конечно,
оставались у ней, подобно
часам Анны Петровны, впрочем, не все; иные, которые подешевле, Марья Алексевна отдавала Верочке под именем вещей, оставшихся невыкупленными в залоге: надобно же было, чтобы жених видел хоть некоторые из своих вещей на невесте.
Третий результат слов Марьи Алексевны был, разумеется, тот, что Верочка и Дмитрий Сергеич стали, с ее разрешения и поощрения, проводить вместе довольно много времени. Кончив урок
часов в восемь, Лопухов
оставался у Розальских еще
часа два — три: игрывал в карты с матерью семейства, отцом семейства и женихом; говорил с ними; играл на фортепьяно, а Верочка пела, или Верочка играла, а он слушал; иногда и разговаривал с Верочкою, и Марья Алексевна не мешала, не косилась, хотя, конечно, не оставляла без надзора.
— Прекрасно. Приходит ко мне знакомый и говорит, что в два
часа будет у меня другой знакомый; а я в
час ухожу по делам; я могу попросить тебя передать этому знакомому, который зайдет в два
часа, ответ, какой ему нужен, — могу я просить тебя об этом, если ты думаешь
оставаться дома?
Нынешнего числа уж нечего считать, —
остается только пять
часов его; в апреле
остается 2 дня; май — 31 да 2, 33; июнь — 30 да 33, 63; из июля 10 дней, — всего только 73 дня, — много ли это, только 73 дня? и тогда свободна!
Встает, вздремнувши или так понежившись
часа полтора — два, одевается, опять в мастерскую,
остается там до чаю.
Приехав к больному в десятом
часу вечера, он просидел подле него вместе с Верою Павловною с полчаса, потом сказал: «Теперь вы, Вера Павловна, идите отдохнуть. Мы оба просим вас. Я
останусь здесь ночевать».
Или он забыл, что если ныне он не будет у такого-то, этот такой-то оскорбится; или он забыл, что у него к завтрашнему утру
остается работы
часа на четыре, по крайней мере: что ж он, хочет не спать нынешнюю ночь? — ведь уж 10
часов, нечего ему балагурить, пора ему отправляться за работу.
В те редкие дни, когда у меня
оставалось много свободных
часов, я чувствовал, что силы изменяют мне.
Ведь я понимала, что мое присутствие в мастерской нужно только на
час, на полтора, что если я
остаюсь в ней дольше, я уж беру на себя искусственное занятие, что оно полезно, но вовсе не необходимо для дела.
Но как хорошо каждый день поутру брать ванну; сначала вода самая теплая, потом теплый кран завертывается, открывается кран, по которому стекает вода, а кран с холодной водой
остается открыт и вода в ванне незаметно, незаметно свежеет, свежеет, как это хорошо! Полчаса, иногда больше, иногда целый
час не хочется расставаться с ванною…
Таким образом, Грэй жил всвоем мире. Он играл один — обыкновенно на задних дворах замка, имевших в старину боевое значение. Эти обширные пустыри, с остатками высоких рвов, с заросшими мхом каменными погребами, были полны бурьяна, крапивы, репейника, терна и скромно-пестрых диких цветов. Грэй
часами оставался здесь, исследуя норы кротов, сражаясь с бурьяном, подстерегая бабочек и строя из кирпичного лома крепости, которые бомбардировал палками и булыжником.
Немного
часов остается до полночи, когда на одно мановенье тот чудный цветок распускается. Только что наступит полночь, из середины широколистного папоротника поднимается цветочная почка, шевéлится она, двигается, ровно живая, и вдруг с страшным треском разрывается, и тут является огненный цвет… Незримая рука тотчас срывает его… То «цвет-огонь», дарованный богом Ярилой первому человеку… То — «царь-огонь»…
В радостном волнении не могла она сомкнуть глаз, лежа в своей роскошной постели, утопая в волнах тончайшего батиста. Лишь под утро заснула она тревожным сном. В двенадцать часов она уже была одета и стала ждать. До назначенного княгиней
часа оставалось два часа. Время казалось ей вечностью. Она сидела в приемной, у одного из окон которой, ближайших к подъезду была система зеркал, позволявшая видеть подъезжавшие экипажи.
Неточные совпадения
Ноздрев, возвратившись, повел гостей осматривать все, что ни было у него на деревне, и в два
часа с небольшим показал решительно все, так что ничего уж больше не
осталось показывать.
Чичиков,
оставшись, все еще не доверял словам, как не прошло
часа после этого разговора, как была принесена шкатулка: бумаги, деньги — и всё в наилучшем порядке.
Словом, ни одного
часа не приходилось ему
оставаться дома, и в гостиницу приезжал он с тем только, чтобы заснуть.
В лице его заметно было расстройство. Почтенный купец немецкого выговора был тот же
час выслан, и они
остались <одни>.
Собакевич, оставив без всякого внимания все эти мелочи, пристроился к осетру, и, покамест те пили, разговаривали и ели, он в четверть
часа с небольшим доехал его всего, так что когда полицеймейстер вспомнил было о нем и, сказавши: «А каково вам, господа, покажется вот это произведенье природы?» — подошел было к нему с вилкою вместе с другими, то увидел, что от произведенья природы
оставался всего один хвост; а Собакевич пришипился так, как будто и не он, и, подошедши к тарелке, которая была подальше прочих, тыкал вилкою в какую-то сушеную маленькую рыбку.