Неточные совпадения
Верочку в галлерее или в последних рядах кресел, конечно,
не замечали; но когда она явилась в ложе 2–го яруса, на нее было наведено
очень много биноклей; а сколько похвал ей слышал Сторешников, когда, проводив ее, отправился в фойэ! а Серж?
Никто
не знал лучше Марьи Алексевны, что дела ведутся деньгами и деньгами, а такие дела, как обольщавшие ее своею идеальною прелестью, ведутся большими и большими деньгами и тянутся
очень долго и, вытянув
много денег, кончаются совершенно ничем.
Порядок их жизни устроился, конечно,
не совсем в том виде, как полушутя, полусерьезно устраивала его Вера Павловна в день своей фантастической помолвки, но все-таки
очень похоже на то. Старик и старуха, у которых они поселились,
много толковали между собою о том, как странно живут молодые, — будто вовсе и
не молодые, — даже
не муж и жена, а так, точно
не знаю кто.
Она сказала, что
не уйдет, потому что
не очень устала, что она
много отдыхает днем.
— Да, Вера Павловна, была. И я была
очень дерзкая, у меня
не было никакого стыда, и я была всегда пьяная — у меня оттого и болезнь, Вера Павловна, что, при своей слабой груди, и слишком
много пила.
Ах, как легко! так что и час, и два пролетят, будто одна минута, нет, ни минуты, ни секунды нет, вовсе времени нет, все равно, как уснешь, и проснешься: проснешься — знаешь, что
много времени прошло с той поры, как уснул; а как это время прошло? — и ни одного мига
не составило; и тоже все равно, как после сна,
не то что утомленье, а, напротив, свежесть, бодрость, будто отдохнул; да так и есть, что отдохнул: я сказала «
очень легко дышать», это и есть самое настоящее.
Воpобновление частых посещений Кирсанова объяснялось
очень натурально: месяцев пять он был отвлечен от занятий и запустил
много работы, — потому месяца полтора приходилось ему сидеть над нею,
не разгибая спины. Теперь он справился с запущенною работою и может свободнее располагать своим временем. Это было так ясно, что почти
не приходилось и объяснять.
Поместья были, однако ж,
не очень велики, всего душ тысячи две с половиною, а детей на деревенском досуге явилось
много, человек 8; наш Рахметов был предпоследний, моложе его была одна сестра; потому наш Рахметов был уже человек
не с богатым наследством: он получил около 400 душ да 7 000 десятин земли.
Да, ныне она наработалась и отдыхает, и думает о
многом, о
многом, все больше о настоящем: оно так хорошо и полно! оно так полно жизни, что редко остается время воспоминаньям; воспоминания будут после, о, гораздо после, и даже
не через десять лет,
не через двадцать лет, а после: теперь еще
не их время и
очень еще долго будет
не их время. Но все-таки бывают они и теперь, изредка, вот, например и ныне ей вспомнилось то, что чаще всего вспоминается в этих нечастых воспоминаниях. Вот что ей вспоминается...
Не очень часто вспоминает Вера Павловна прошлое своей нынешней любви; да, в настоящем так
много жизни, что остается мало времени для воспоминаний.
— Да, Саша, это так. Мы слабы потому, что считаем себя слабыми. Но мне кажется, что есть еще другая причина. Я хочу говорить о себе и о тебе. Скажи, мой милый: я
очень много переменилась тогда в две недели, которые ты меня
не видел? Ты тогда был слишком взволнован. Тебе могло показаться больше, нежели было, или, в самом деле, перемена была сильна, — как ты теперь вспоминаешь?
Нам практически закрыты
очень многие, — почти все, — даже из тех путей общественной деятельности, которые
не загорожены для нас формальными препятствиями.
Я, нисколько
не совестясь, уж
очень много компрометировал Веру Павловну со стороны поэтичности; например,
не скрывал того, что она каждый день обедала, и вообще с аппетитом, а кроме того, по два раза в день пила чай.
Просыпаясь, она нежится в своей теплой постельке, ей лень вставать, она и думает и
не думает, и полудремлет и
не дремлет; думает, — это, значит, думает о чем-нибудь таком, что относится именно к этому дню, к этим дням, что-нибудь по хозяйству, по мастерской, по знакомствам, по планам, как расположить этот день, это, конечно,
не дремота; но, кроме того, есть еще два предмета, года через три после свадьбы явился и третий, который тут в руках у ней, Митя: он «Митя», конечно, в честь друга Дмитрия; а два другие предмета, один — сладкая мысль о занятии, которое дает ей полную самостоятельность в жизни, другая мысль — Саша; этой мысли даже и нельзя назвать особою мыслью, она прибавляется ко всему, о чем думается, потому что он участвует во всей ее жизни; а когда эта мысль, эта
не особая мысль, а всегдашняя мысль, остается одна в ее думе, — она
очень,
очень много времени бывает одна в ее думе, — тогда как это назвать? дума ли это или дремота, спится ли ей или
Не спится? глаза полузакрыты, на щеках легкий румянец будто румянец сна… да, это дремота.
Теперь, видите сами, часто должно пролетать время так, что Вера Павловна еще
не успеет подняться, чтобы взять ванну (это устроено удобно, стоило порядочных хлопот: надобно было провести в ее комнату кран от крана и от котла в кухне; и правду сказать, довольно
много дров выходит на эту роскошь, но что ж, это теперь можно было позволить себе? да,
очень часто Вера Павловна успевает взять ванну и опять прилечь отдохнуть, понежиться после нее до появления Саши, а часто, даже
не чаще ли, так задумывается и заполудремлется, что еще
не соберется взять ванну, как Саша уж входит.
Саша ее репетитор по занятиям медициною, но еще больше нужна его помощь по приготовлению из тех предметов гимназического курса для экзамена, заниматься которыми ей одной было бы уж слишком скучно; особенно ужасная вещь — это математика: едва ли
не еще скучнее латинский язык; но нельзя, надобно поскучать над ними, впрочем,
не очень же
много: для экзамена, заменяющего гимназический аттестат, в медицинской академии требуется
очень,
очень немного: например, я
не поручусь, что Вера Павловна когда-нибудь достигнет такого совершенства в латинском языке, чтобы перевести хотя две строки из Корнелия Непота, но она уже умеет разбирать латинские фразы, попадающиеся в медицинских книгах, потому что это знание, надобное ей, да и
очень не мудреное.
Эти разговоры постоянны, но вовсе
не часты. Коротки и
очень не часты. В самом деле, что об этом
много и часто говорить?
Но я, кроме того, замечаю еще вот что: женщина в пять минут услышит от проницательного читателя больше сальностей,
очень благоприличных, чем найдет во всем Боккаччио, и уж, конечно,
не услышит от него ни одной светлой, свежей, чистой мысли, которых у Боккаччио так
много): ты правду говорил, мой милый, что у него громадный талант.
Я
очень довольна, что эти впечатления были тогда записаны мною: теперь я и забыла бы упомянуть о
многом, что поразило меня тогда, а нынче, только через две недели, уже кажется самым обыкновенным делом, которое иначе и
не должно быть.
Это еще
не значит, что они фантазеры: у
многих воображение слабо, и они люди
очень положительные, они просто любят тихую задумчивость.
Одушевление Катерины Васильевны продолжалось,
не ослабевая, а только переходя в постоянное, уже обычное настроение духа, бодрое и живое, светлое. И, сколько ей казалось, именно это одушевление всего больше привлекало к ней Бьюмонта. А он уж
очень много думал о ней, — это было слишком видно. Послушав два — три раза ее рассказы о Кирсановых, он в четвертый раз уже сказал...
Неточные совпадения
Я думал уж о форме плана // И как героя назову; // Покамест моего романа // Я кончил первую главу; // Пересмотрел всё это строго; // Противоречий
очень много, // Но их исправить
не хочу; // Цензуре долг свой заплачу // И журналистам на съеденье // Плоды трудов моих отдам; // Иди же к невским берегам, // Новорожденное творенье, // И заслужи мне славы дань: // Кривые толки, шум и брань!
— Ваше сиятельство, ей-богу, этак нельзя называть, тем более что из <них> есть
многие весьма достойные. Затруднительны положенья человека, ваше сиятельство,
очень,
очень затруднительны. Бывает так, что, кажется, кругом виноват человек: а как войдешь — даже и
не он.
Лицо его
не представляло ничего особенного; оно было почти такое же, как у
многих худощавых стариков, один подбородок только выступал
очень далеко вперед, так что он должен был всякий раз закрывать его платком, чтобы
не заплевать; маленькие глазки еще
не потухнули и бегали из-под высоко выросших бровей, как мыши, когда, высунувши из темных нор остренькие морды, насторожа уши и моргая усом, они высматривают,
не затаился ли где кот или шалун мальчишка, и нюхают подозрительно самый воздух.
В картишки, как мы уже видели из первой главы, играл он
не совсем безгрешно и чисто, зная
много разных передержек и других тонкостей, и потому игра весьма часто оканчивалась другою игрою: или поколачивали его сапогами, или же задавали передержку его густым и
очень хорошим бакенбардам, так что возвращался домой он иногда с одной только бакенбардой, и то довольно жидкой.
Не мешает заметить, что в разговор обеих дам вмешивалось
очень много иностранных слов и целиком иногда длинные французские фразы.