Неточные совпадения
— Милое дитя мое, — сказала Жюли, вошедши в комнату Верочки: — ваша мать очень дурная женщина. Но чтобы мне знать, как говорить с вами, прошу вас, расскажите, как и зачем вы были вчера в театре? Я уже знаю все это от мужа, но из вашего рассказа я узнаю ваш характер.
Не опасайтесь меня. — Выслушавши Верочку, она сказала: — Да, с вами можно говорить, вы имеете характер, — и в самых осторожных, деликатных выражениях рассказала ей о вчерашнем пари; на это Верочка
отвечала рассказом о предложении кататься.
— Я
не сплетница, —
отвечала она с неудовольствием: — сама
не разношу вестей и мало их слушаю. — Это было сказано
не без колкости, при всем ее благоговении к посетителю. — Мало ли что болтают молодые люди между собою; этим нечего заниматься.
— Верочка
не знала, как и
отвечать на это, она только странно раскрыла глаза.
— Вера, — начал Павел Константиныч, — Михаил Иваныч делает нам честь, просит твоей руки. Мы
отвечали, как любящие тебя родители, что принуждать тебя
не будем, но что с одной стороны рады. Ты как добрая послушная дочь, какою мы тебя всегда видели, положишься на нашу опытность, что мы
не смели от бога молить такого жениха. Согласна, Вера?
Верочка после двух — трех ее колких фраз ушла в свою комнату; пока они
не ушла, Марья Алексевна
не думала, что нужно уйти, думала, что нужно
отвечать колкостями на колкости, но, когда Верочка ушла, Марья Алексевна сейчас поняла: да, уйти лучше всего, — пусть ее допекает сын, это лучше!
И ведь вот уже минут пять он сидит тут и хоть на нее
не смотрел, но знает, что она ни разу
не взглянула на жениха, кроме того, когда теперь вот
отвечала ему.
— Мы все говорили обо мне, — начал Лопухов: — а ведь это очень нелюбезно с моей стороны, что я все говорил о себе. Теперь я хочу быть любезным, — говорить о вас! Вера Павловна. Знаете, я был о вас еще гораздо худшего мнения, чем вы обо мне. А теперь… ну, да это после. Но все-таки, я
не умею
отвечать себе на одно.
Отвечайте вы мне. Скоро будет ваша свадьба?
— Зачем он считается женихом? — зачем! — одного я
не могу сказать вам, мне тяжело. А другое могу сказать: мне жаль его. Он так любит меня. Вы скажете: надобно высказать ему прямо, что я думаю о нашей свадьбе — я говорила; он
отвечает:
не говорите, это убивает меня, молчите.
Потом вдруг круто поворотила разговор на самого учителя и стала расспрашивать, кто он, что он, какие у него родственники, имеют ли состояние, как он живет, как думает жить; учитель
отвечал коротко и неопределенно, что родственники есть, живут в провинции, люди небогатые, он сам живет уроками, останется медиком в Петербурге; словом сказать, из всего этого
не выходило ничего.
Верочка сначала едва удерживалась от слишком заметной улыбки, но постепенно ей стало казаться, — как это ей стало казаться? — нет, это
не так, нет, это так! что Лопухов, хоть
отвечал Марье Алексевне, но говорит
не с Марьей Алексевною, а с нею, Верочкою, что над Марьей Алексевною он подшучивает, серьезно же и правду, и только правду, говорит одной ей, Верочке.
— Нет; теперь вы слишком взволнованы, мой друг. Теперь вы
не можете принимать важных решений. Через несколько времени. Скоро. Вот подъезд. До свиданья, мой друг. Как только увижу, что вы будете
отвечать хладнокровно, я вам скажу.
Лопухов возвратился домой даже опечаленный: горько было увидеть такую сторону в человеке, которого он так любил. На расспросы Веры Павловны, что он узнал, он
отвечал грустно, что лучше об этом
не говорить, что Кирсанов говорил неприятный вздор, что он, вероятно, болен.
— Я буду сидеть в кабинете, —
отвечал он: если что понадобится, вы позовете; и если кто придет, я отворю дверь, вы
не беспокойтесь сама.
Осталось и разделение комнат на нейтральные и ненейтральные; осталось и правило
не входить в ненейтральные комнаты друг к другу без разрешения, осталось и правило
не повторять вопрос, если на первый вопрос
отвечают «
не спрашивай»; осталось и то, что такой ответ заставляет совершенно ничего
не думать о сделанном вопросе, забыть его: осталось это потому, что осталась уверенность, что если бы стоило
отвечать, то и
не понадобилось бы спрашивать, давно все было бы сказано без всякого вопроса, а в том, о чем молчат, наверное нет ничего любопытного.
Сказали ему через неделю: «покорись», — «
не хочу», — «лопнешь», — «а пусть,
не хочу»; через месяц то же сказали, он
отвечал то же, и точно: покориться —
не покорился, а лопнуть — лопнул.
Исследовали, расспрашивали больную; больная
отвечала с готовностию, очень спокойно; но Кирсанов после первых слов отстал от нее, и только смотрел, как исследовали и расспрашивали тузы; а когда они намаялись и ее измучили, сколько требует приличие в таких случаях, и спросили Кирсанова: «Вы что находите, Александр Матвеич?», он сказал: «Я
не довольно исследовал больную.
— Вам
не угодно
отвечать. Я
не имею права продолжать расспросов. Но я могу просить у вас дозволения рассказать вам о себе самом то, что может послужить к увеличению доверия между нами? Да? благодарю вас. От чего бы то ни было, но вы страдаете? Я также. Я страстно люблю женщину, которая даже
не знает и никогда
не должна узнать, что я люблю ее. Жалеете ли вы меня?
Он резко
отвечал, что в такие вздоры
не верит, что слишком хорошо знает жизнь, что видал слишком много примеров безрассудства людей, чтобы полагаться на их рассудок; а тем смешнее полагаться на рассудок 17–летней девочки.
— Это значит, что вы еще
не видывали страшных людей, — с снисходительной улыбкой
отвечал Кирсанов, думая про себя: «показать бы тебе Рахметова».
И, может быть, девушка
отвечает: — «Друг мой, я вижу, что вы думаете
не о себе, а обо мне.
— Но кто ж вам сказал, Чарли, что я
не думала об этом гораздо больше трех дней? —
отвечала она,
не выпуская его руки.
Так прошло у них время третьего года и прошлого года, так идет у них и нынешний год, и зима нынешнего года уж почти проходила, снег начинал таять, и Вера Павловна спрашивала: «да будет ли еще хоть один морозный день, чтобы хоть еще раз устроить зимний пикник?», и никто
не мог
отвечать на ее вопрос, только день проходил за днем, все оттепелью, и с каждым днем вероятность зимнего пикника уменьшалась.
впрочем, отчий-то дом был
не слишком мил и в самом деле. Так я пою ему: я уйду с тобою. Как вы думаете, что он мне
отвечает?
это неправда, дети,
не будет печален, но тогда я думала и он думал; но все-таки я
отвечаю свое...
Неточные совпадения
Анна Андреевна, жена его, провинциальная кокетка, еще
не совсем пожилых лет, воспитанная вполовину на романах и альбомах, вполовину на хлопотах в своей кладовой и девичьей. Очень любопытна и при случае выказывает тщеславие. Берет иногда власть над мужем потому только, что тот
не находится, что
отвечать ей; но власть эта распространяется только на мелочи и состоит в выговорах и насмешках. Она четыре раза переодевается в разные платья в продолжение пьесы.
Не так ли, благодетели?» // — Так! —
отвечали странники, // А про себя подумали: // «Колом сбивал их, что ли, ты // Молиться в барский дом?..» // «Зато, скажу
не хвастая, // Любил меня мужик!
Впопад ли я
ответила — //
Не знаю… Мука смертная // Под сердце подошла… // Очнулась я, молодчики, // В богатой, светлой горнице. // Под пологом лежу; // Против меня — кормилица, // Нарядная, в кокошнике, // С ребеночком сидит: // «Чье дитятко, красавица?» // — Твое! — Поцаловала я // Рожоное дитя…
Влас
отвечал задумчиво: // — Бахвалься! А давно ли мы, //
Не мы одни — вся вотчина… // (Да… все крестьянство русское!) //
Не в шутку,
не за денежки, //
Не три-четыре месяца, // А целый век… да что уж тут! // Куда уж нам бахвалиться, // Недаром Вахлаки!
Ты дай нам слово верное // На нашу речь мужицкую // Без смеху и без хитрости, // По совести, по разуму, // По правде
отвечать, //
Не то с своей заботушкой // К другому мы пойдем…»