Неточные совпадения
Всю ночь, пользуясь темнотой, шли они, пробираясь лесной дорогой к позициям уже нащупанного врага. Дошли почти до самой опушки. Лес поредел, за ним потянулось все
в кочках и небольших холмиках-буграх огромное поле. По ту сторону этого широкого пустыря,
уходя своей стрельчатой верхушкой, подернутой дымкой дождевого тумана, высился белый далекий костел. К нему жались со всех сторон, как дети к матери, домишки-избы небольшого галицийского селения.
Божий храм чудом сохранился на половину от пожара:
в то врёмя как рухнул весь купол, загоревшийся, очевидно, от ближайших
изб, крошечная колокольня уцелела, одиноко
уходя своим стрельчатым верхом
в небо, как бы жалуясь ему на жестокую несправедливость людей, допустивших врагов разрушить дом Божий.
Лишь только купец с отеческой заботливостью успевал задать любимцам своим доброе угощение и
уходил в избу, сытый и довольный за них, извозчик провожал его глазом в дверь, а сам выгребал от них овес своим лошадям.
Неточные совпадения
«И куда это они
ушли, эти мужики? — думал он и углубился более
в художественное рассмотрение этого обстоятельства. — Поди, чай, ночью
ушли, по сырости, без хлеба. Где же они уснут? Неужели
в лесу? Ведь не сидится же!
В избе хоть и скверно пахнет, да тепло, по крайней мере…»
— Наш народ — самый свободный на земле. Он ничем не связан изнутри. Действительности — не любит. Он — штучки любит, фокусы. Колдунов и чудодеев. Блаженненьких. Он сам такой — блаженненький. Он завтра же может магометанство принять — на пробу. Да, на пробу-с! Может сжечь все свои
избы и скопом
уйти в пустыни,
в пески, искать Опоньское царство.
Славно, говорят любители дороги, когда намерзнешься, заиндевеешь весь и потом ввалишься
в теплую
избу, наполнив холодом и
избу, и чуланчик, и полати, и даже под лавку дунет холод, так что сидящие по лавкам ребятишки подожмут голые ноги, а кот
уйдет из-под лавки на печку…
— Вон твоя хата! — закричали они ему,
уходя и показывая на
избу, гораздо поболее прочих, принадлежавшую сельскому голове. Каленик послушно побрел
в ту сторону, принимаясь снова бранить голову.
На другой день опять она
ушла с утра и вернулась вечером. Райский просто не знал, что делать от тоски и неизвестности. Он караулил ее
в саду,
в поле, ходил по деревне, спрашивал даже у мужиков, не видали ли ее, заглядывал к ним
в избы, забыв об уговоре не следить за ней.