Неточные совпадения
Полчаса пролежала она неподвижно; сквозь ее пальцы
на подушку лились слезы. Она вдруг приподнялась и села: что-то странное совершалось в ней: лицо ее изменилось, влажные глаза сами собой высохли и заблестели,
брови надвинулись, губы сжались.
Прошло еще полчаса. Елена в последний раз приникла ухом: не долетит ли до нее знакомый голос? — встала, надела шляпу, перчатки, накинула мантилью
на плечи и, незаметно выскользнув из дома, пошла проворными шагами по дороге, ведущей к квартире Берсенева.
Николай Артемьевич
ходил, нахмурив
брови, взад и вперед по своему кабинету. Шубин сидел у окна и, положив ногу
на ногу, спокойно курил сигару.
Но Елена уже не могла беспечно предаваться чувству своего счастия: сердце ее, потрясенное недавними впечатлениями, не могло успокоиться; а Инсаров,
проходя мимо Дворца дожей, указал молча
на жерла австрийских пушек, выглядывавших из-под нижних сводов, и надвинул шляпу
на брови.
Неточные совпадения
А между тем появленье смерти так же было страшно в малом, как страшно оно и в великом человеке: тот, кто еще не так давно
ходил, двигался, играл в вист, подписывал разные бумаги и был так часто виден между чиновников с своими густыми
бровями и мигающим глазом, теперь лежал
на столе, левый глаз уже не мигал вовсе, но
бровь одна все еще была приподнята с каким-то вопросительным выражением.
Не шевельнул он ни глазом, ни
бровью во все время класса, как ни щипали его сзади; как только раздавался звонок, он бросался опрометью и подавал учителю прежде всех треух (учитель
ходил в треухе); подавши треух, он выходил первый из класса и старался ему попасться раза три
на дороге, беспрестанно снимая шапку.
А я все
хожу в петербургском байковом пальто и в резиновых калошах. Надо мной смеются и пророчат простуду, но ничего: только
брови, ресницы, усы, а у кого есть и борода, куржевеют, то есть покрываются льдом, так что
брови срастаются с ресницами, усы с бородой и образуют
на лице ледяное забрало; от мороза даже зрачкам больно.
Когда загремел замок, и Маслову впустили в камеру, все обратились к ней. Даже дочь дьячка
на минуту остановилась, посмотрела
на вошедшую, подняв
брови, но, ничего не сказав, тотчас же пошла опять
ходить своими большими, решительными шагами. Кораблева воткнула иголку в суровую холстину и вопросительно через очки уставилась
на Маслову.
Старик, исхудалый и почернелый, лежал в мундире
на столе, насупив
брови, будто сердился
на меня; мы положили его в гроб, а через два дня опустили в могилу. С похорон мы воротились в дом покойника; дети в черных платьицах, обшитых плерезами, жались в углу, больше удивленные и испуганные, чем огорченные; они шептались между собой и
ходили на цыпочках. Не говоря ни одного слова, сидела Р., положив голову
на руку, как будто что-то обдумывая.