Неточные совпадения
Но вдруг
мне пришла счастливая мысль: чем свет идти или
ехать в монастырь к духовнику и снова исповедаться, — и
я успокоился.
Была минута, что
я хотел сказать «ничего», бежать назад к извозчику и
ехать домой, но, несмотря на надвинутые брови, лицо старика внушало доверие.
Я сказал, что
мне нужно видеть духовника, назвав его по имени.
В то время как
я входил к Володе, за
мной послышались голоса Дубкова и Нехлюдова, которые приехали поздравить
меня и предложить
ехать обедать куда-нибудь и пить шампанское в честь моего вступления.
Дмитрий сказал
мне, что он, хотя и не любит пить шампанское, нынче
поедет с нами, чтобы выпить со
мною на ты; Дубков сказал, что
я почему-то похож вообще на полковника...
Володя не поздравил
меня и весьма сухо только сказал, что теперь мы послезавтра можем
ехать в деревню.
Обедать мы решили у Яра в пятом часу; но так как Володя
поехал к Дубкову, а Дмитрий тоже по своей привычке исчез куда-то, сказав, что у него есть до обеда одно дело, то
я мог употребить два часа времени, как
мне хотелось.
Дмитрий, заехав за
мною в пятом часу, застал
меня в этом неприятном положении. Выпив стакан воды, однако,
я почти оправился и был готов
ехать с ним.
— И что вам за охота курить, — сказал он, глядя на следы моего курения. — Это всё глупости и напрасная трата денег.
Я дал себе слово не курить… Однако
поедем скорей, еще надо заехать за Дубковым.
— Не то что не пущу, — продолжал Дмитрий, вставая с места и начиная ходить по комнате, не глядя на
меня, — а не советую ему и не желаю, чтоб он
ехал. Он не ребенок теперь, и ежели хочет, то может один, без вас
ехать. А тебе это должно быть стыдно, Дубков; что ты делаешь нехорошо, так хочешь, чтоб и другие то же делали.
— Что ж тут дурного, — сказал Дубков, подмигивая Володе, — что
я вас всех приглашаю к тетушке на чашку чаю? Ну, а ежели тебе неприятно, что мы
едем, так изволь: мы
поедем с Володей. Володя,
поедешь?
— Что, ты хочешь
ехать с ними или нет? — сказал Дмитрий, подходя ко
мне.
— Нет, — отвечал
я, подвигаясь на диване, чтоб дать ему место подле себя, на которое он сел, —
я и просто не хочу, а если ты не советуешь, то
я ни за что не
поеду.
— Нет, — прибавил
я потом, —
я неправду говорю, что
мне не хочется с ними
ехать; но
я рад, что не
поеду.
Я ходил по комнате, оглядывая разложенные на стульях платье, шпагу и шляпу, и собирался уж
ехать, когда ко
мне пришел с поздравлением старик Грап и привел с собой Иленьку.
Я сказал, что непременно
поеду, и так как уж визит, по моему мнению, продолжался достаточно долго,
я встал и хотел уехать, но она удержала
меня.
«Что ж в самом деле, — подумал
я, успокаивая себя, — это ничего, мы большие, два друга,
едем в фаэтоне и рассуждаем о нашей будущей жизни. Всякому даже приятно бы было теперь со стороны послушать и посмотреть на нас».
— Однако это, должно быть, правда, — сказала она. — А что, вы долго здесь пробудете, Nicolas? Вы не обидитесь, что
я вас зову без monsieur? Когда вы
едете?
— Не знаю, может быть, завтра, а может быть, пробудем еще довольно долго, — отвечал
я почему-то, несмотря на то, что мы наверное должны были
ехать завтра.
— Куда ты
едешь? — спросил
я папа.
— Ах,
я и забыл было, — сказал папа с досадливым подергиваньем и покашливаньем, —
я к Епифановым обещал
ехать нынче. Помнишь Епифанову, la belle Flamande? еще езжала к вашей maman. Они славные люди. — И папа, как
мне показалось, застенчиво подергивая плечом, вышел из комнаты.
Теперь вам, — сказал он, обращаясь ко
мне и Володе и как будто торопясь говорить, чтоб мы не успели перебить его, — вам пора уж
ехать, а
я пробуду здесь до нового года и приеду в Москву, — опять он замялся, — уже с женою и с Любочкой.
Свадьба должна была быть через две недели; но лекции наши начинались, и мы с Володей в начале сентября
поехали в Москву. Нехлюдовы тоже вернулись из деревни. Дмитрий (с которым мы, расставаясь, дали слово писать друг другу и, разумеется, не писали ни разу) тотчас же приехал ко
мне, и мы решили, что он
меня на другой день повезет в первый раз в университет на лекции.
Она сама пригласила всех нас и между прочими
меня, и
я в первый раз должен был
ехать на бал.
Володя, перед тем как
ехать, пришел ко
мне в комнату и желал видеть, как
я оденусь.
К Корнаковым вместе с Володей
я вошел смело; но когда
меня княгиня пригласила танцевать и
я почему-то, несмотря на то, что
ехал с одной мыслью танцевать очень много, сказал, что
я не танцую,
я оробел и, оставшись один между незнакомыми людьми, впал в свою обычную непреодолимую, все возрастающую застенчивость.
Я молча стоял на одном месте целый вечер.
Когда все вышли во двор,
мне стало несколько совестно, что все шли пешком, а
я один
ехал на дрожках, и
я, стыдясь, предложил Оперову довезти его.