Неточные совпадения
Заблуждение о возможности устройства среди людей порядков насилием тем
особенно вредно, что оно переходит из рода в род. Люди, выросшие в насильническом устройстве, уже
не спрашивают себя, нужно ли,
хорошо ли принуждать людей силою, а твердо верят, что без насилия нельзя жить людям.
Для того, чтобы заставить себя поступать
хорошо, почаще вспоминай о том, что непременно очень скоро умрешь. Только представь себе живо, что ты накануне смерти, и ты наверное
не будешь ни хитрить, ни обманывать, ни лгать, ни осуждать, ни бранить, ни злобствовать, ни отнимать чужое. Накануне смерти можно делать только самые простые добрые дела: помочь другому, утешить, оказать ему любовь. А эти дела и всегда самые нужные и радостные. От этого
хорошо всегда, а
особенно, когда запутался, думать о смерти.
Обыкновенно думают, что жизнь старых стариков
не важна, что они только доживают век. Это неправда: в глубокой старости идет самая драгоценная, нужная жизнь и для себя и для других. Ценность жизни обратно пропорциональна квадратам расстояния от смерти.
Хорошо бы было, если бы это понимали и сами старики и окружающие их.
Особенно же ценна последняя минута умирания.
Неточные совпадения
Все это произвело ропот,
особенно когда новый начальник, точно как наперекор своему предместнику, объявил, что для него ум и хорошие успехи в науках ничего
не значат, что он смотрит только на поведенье, что если человек и плохо учится, но
хорошо ведет себя, он предпочтет его умнику.
— А вот слушайте: Грушницкий на него
особенно сердит — ему первая роль! Он придерется к какой-нибудь глупости и вызовет Печорина на дуэль… Погодите; вот в этом-то и штука… Вызовет на дуэль:
хорошо! Все это — вызов, приготовления, условия — будет как можно торжественнее и ужаснее, — я за это берусь; я буду твоим секундантом, мой бедный друг!
Хорошо! Только вот где закорючка: в пистолеты мы
не положим пуль. Уж я вам отвечаю, что Печорин струсит, — на шести шагах их поставлю, черт возьми! Согласны ли, господа?
— Это правда, — как-то
особенно заботливо ответил на это Раскольников, — помню все, до малейшей даже подробности, а вот поди: зачем я то делал, да туда ходил, да то говорил? уж и
не могу
хорошо объяснить.
На лошади же он был очень хорош — точно большой. Обтянутые ляжки его лежали на седле так
хорошо, что мне было завидно, —
особенно потому, что, сколько я мог судить по тени, я далеко
не имел такого прекрасного вида.
Вернувшись домой и найдя всех вполне благополучными и
особенно милыми, Дарья Александровна с большим оживлением рассказывала про свою поездку, про то, как ее
хорошо принимали, про роскошь и хороший вкус жизни Вронских, про их увеселения и
не давала никому слова сказать против них.