Неточные совпадения
1) Для того, чтобы человеку хорошо прожить свою жизнь, ему надо знать, что он должен и чего
не должен делать. Для того, чтобы знать это, ему надо понимать, что такое он сам и тот мир, среди которого он живет. Об этом учили во
все времена самые мудрые и добрые люди
всех народов. Учения эти
все в самом главном сходятся между собою, сходятся и с тем, что говорят каждому человеку его разум и совесть. Учение это такое...
2) Кроме того, что мы видим, слышим, ощупываем и про что знаем от людей, есть и такое, чего мы
не видим,
не слышим,
не ощупываем и про что никто ничего
не говорил нам, но что мы знаем лучше
всего на свете. Это то, что дает нам жизнь и про что мы говорим «я».
29) Точно так же и то, что представляется человеку смертью, есть только для тех людей, которые полагают свою жизнь во времени. Для людей же, понимающих жизнь в том, в чем она действительно заключается, в усилии, совершаемом человеком в настоящем для освобождения себя от
всего того, что препятствует его соединению с богом и другими существами, нет и
не может быть смерти.
30) Для человека, понимающего свою жизнь так, как она только и может быть понимаема,
всё большим и большим соединением своей души со
всем живым любовью и сознанием своей божественности — с богом, достигаемым только усилием в настоящем,
не может быть вопроса о том, что будет с его душою после смерти тела. Душа
не была и
не будет, а всегда естьв настоящем. О том же, как будет сознавать себя душа после смерти тела,
не дано знать человеку, да и
не нужно ему.
Не дано знать этого человеку для того, чтобы он душевные силы свои напрягал
не на заботу о положении своей отдельной души в воображаемом другом, будущем мире, а только на достижение в этом мире, сейчас, вполне определенного и ничем
не нарушаемого блага соединения со
всеми живыми существами и с богом.
Не нужно же знать человеку того, что будет с его душою, потому, что если он понимает жизнь свою, как она и должна быть понимаема, как непрестанное
всё большее и большее соединение своей души с душами других существ и богом, то жизнь его
не может быть ничем иным, как только тем самым, к чему он стремится, т. е. ничем
не нарушимым благом.
Для того, чтобы человеку жить хорошо, ему надо знать, что он должен и чего
не должен делать. Для того, чтобы знать это, нужна вера. Вера — это знание того, что такое человек и для чего он живет на свете. И такая вера была и есть у
всех разумных людей.
Для того, чтобы хорошо прожить жизнь, надо понимать, что такое жизнь и что в этой жизни надо и чего
не надо делать. Этому учили во
все времена самые мудрые и доброй жизни люди
всех народов. Учения этих мудрых людей
все в самом главном сходятся к одному. Вот это-то одно для
всех людей учение о том, что такое жизнь человеческая и как надо проживать ее, и есть настоящая вера.
Что такое этот мир без конца во
все стороны, ни про начало, ни про конец которого я ничего
не знаю, и что такое моя жизнь в этом бесконечном мире и как мне прожить ее?
«Любите друг друга, как я полюбил вас, и по тому
все узнают, что вы мои ученики, если вы будете иметь любовь друг к другу», — сказал Христос. Он
не говорит: если вы веритев то или это, но если вы любите. — Вера у разных людей и в разные времена может быть разная, но любовь у
всех и всегда одна и та же.
Христос открыл людям то, что вечное
не то же, что будущее, но что вечное, невидимое живет в нас сейчас в этой жизни, что мы становимся вечными, когда соединяемся с тем богом духом, в котором
всё живет и движется.
Для того, чтобы людям выйти из той грязи греха, разврата и бедственной жизни, в которой они живут теперь, нужно одно: нужна такая вера, в которой люди
не жили бы, как теперь, каждый для себя, а жили бы
все общей жизнью, признавали бы
все один закон и одну цель. Только тогда могли бы люди, повторяя слова молитвы господней: «Да приидет царство твое на земле, как на небе», надеяться на то, что царство божие точно придет на землю.
Закон жизни о том, чтобы любить бога и ближнего, прост и ясен, — всякий человек, когда войдет в разум, сознает его в своем сердце. И потому, если бы
не было ложных учений,
все люди держались бы этого закона и на земле было бы царство небесное.
Не надо думать, что вера истинна оттого, что она старая. Напротив, чем дольше живут люди, тем
всё яснее и яснее становится им истинный закон жизни. Думать, что нам в наше время надо верить тому же самому, чему верили наши деды и прадеды, — это
всё равно, что думать, что, когда ты вырос, тебе будет впору твоя детская одежа.
Всё это неправда. Закон божий открывается
не одним каким-нибудь людям, а равно всякому человеку, если он хочет узнать его. Чудес же никогда
не было и
не бывает, и
все рассказы о чудесах пустые выдумки. Неправда и то, что есть такие книги, в которых всякое слово истинно и внушено богом.
Все книги дело рук человеческих, и во
всех может быть и полезное, и вредное, и истинное, и ложное.
И прожил и проел рабочий
всё, что заработал, и
всё не было дома.
А уверился он потому, что
не хотелось назад ворочаться и
всё надеялся, что и по этой дойдет.
Дурно то, что люди
не знают бога, но хуже
всего то, что люди признают богом то, что
не есть бог.
Истинная вера
не в том, чтобы верить в чудеса, в таинства, в обряды, а в том, чтобы верить в такой один закон, какой годится для
всех людей мира.
Настоящая вера
не в том, чтобы знать, в какие дни есть постное, в какие ходить в храм и какие слушать и читать молитвы, а в том, чтобы всегда жить доброю жизнью в любви со
всеми, всегда поступать с ближними, как хочешь, чтобы поступали с тобой.
Работник
всё меньше и меньше работал и под конец так обленился, что ничего
не делал.
И придумал работник другое: собрал он хозяйских яиц, поймал хозяйскую курицу и принес
всё это, как гостинец, хозяину, чтобы хозяин
не сердился на него.
Не бойся откидывать от своей веры
всё лишнее, телесное, видимое, осязаемое, а также и
всё смутное, неясное: чем больше ты очистишь духовное ядро, тем яснее узнаешь истинный закон жизни.
Не тот неверующий, кто
не верит в то, чему верят
все вокруг него, а истинно неверующий тот, кто думает и говорит, что верит в то, во что
не верит.
Очень удивительно то, что большинство людей тверже
всего верят самым старинным учениям о вере, таким, какие уже
не подходят к нашему времени, а откидывают и считают ненужными и вредными
все новые учения. Такие люди забывают то, что если бог открывал истину древним людям, то он
всё тот же и точно так же мог открыть ее и недавно жившим и теперь живущим людям.
Самый закон жизни
не может изменяться, но люди могут
всё яснее и яснее и понимать его, и научаться тому, как в жизни исполнять его.
Если человек думает, что
всё, что он видит вокруг себя,
весь бесконечный мир, точно таков, каким он его видит, то он очень ошибается.
Всё телесное человек знает только потому, что у него такое, а
не иное зрение, слух, осязание. Будь эти чувства другие, — и
весь мир был бы другой. Так что мы
не знаем и
не можем знать, каков тот телесный мир, в котором мы живем. Одно, что мы верно и вполне знаем, это нашу душу.
Когда мы говорим «я», то говорим мы это
не про наше тело, а про то, чем живет наше тело. Что же такое это «я»? Словами мы
не можем сказать, что такое это «я», но знаем мы это «я» лучше
всего того, что знаем. Мы знаем, что
не будь в нас этого «я», то мы ничего бы
не знали,
не было бы для нас ничего на свете, и нас самих бы
не было.
Мы измерили землю, солнце, звезды, морские глубины, лезем в глубь земли за золотом, отыскали реки и горы на луне, открываем новые звезды и знаем их величину, засыпаем пропасти, строим хитрые машины; что ни день, то
всё новые и новые выдумки. Чего мы только
не умеем! Чего
не можем! Но чего-то, и самого важного, все-таки
не хватает нам. Чего именно, мы и сами
не знаем. Мы похожи на маленького ребенка: он чувствует, что ему нехорошо, а почему нехорошо — он
не знает.
Всё то, что вещественно в этом мире, мы
не можем знать, каково оно в самом деле. Вполне известно нам только то, что духовно в нас самих, то, что мы сознаем собою и что
не зависит ни от наших чувств, ни от наших мыслей.
Миру во
все стороны нет конца и
не может быть: как бы ни было что-нибудь далеко, за самым далеким есть еще более далекое. То же и во времени: нет миру ни начала, ни конца. За тем, что было тысячи лет назад, были еще тысячи и тысячи лет без конца. И потому ясно, что человеку никак нельзя понять, что такое вещественный мир теперь и что такое он был и что будет.
Конфуций говорил: небо и земля велики, но они имеют цвет, образ, величину. В человеке же есть то, что думает обо
всем, что есть и что
не имеет ни цвета, ни образа, ни величины. Так что, если бы
весь мир был мертв, то то, что есть в человеке, одно давало бы жизнь миру.
Железо тверже камня, камень тверже дерева, дерево тверже воды, вода тверже воздуха. То же, чего нельзя ощупать, чего
не видно и
не слышно, тверже
всего. Одно оно было, есть, будет и никогда
не пропадет.
Ничто-то ничто, да только ничто это понимает себя и свое место в мире. А если оно понимает, то понимание-то это
не ничто, а что-то такое, что важнее
всего этого бесконечного мира, потому что без этого понимания во мне и других подобных мне существах
не было бы и
всего того, что я называю этим бесконечным миром.
Говорить, что то, что мы называем собою, есть только тело, что и мой разум, и моя душа, и моя любовь,
всё только от тела, говорить так,
всё равно, что говорить, что то, что мы называем нашим телом, есть только та пища, которой питается тело. Правда, что тело мое это только переделанная телом пища и что без пищи
не было бы тела, но тело мое
не пища. Пища это то, что нужно для жизни тела, но
не тело.
В каждом человеке живут два человека: один слепой, телесный, а другой зрячий, духовный. Один — слепой человек — ест, пьет, работает, отдыхает, плодится и делает
всё это, как заведенные часы. Другой — зрячий, духовный человек — сам ничего
не делает, а только одобряет или
не одобряет то, что делает слепой, животный человек.
Совесть — это сознание того духовного существа, которое живет во
всех людях. И только тогда, когда она такое сознание, она верный руководитель жизни людей. А то часто люди считают за совесть
не сознание этого духовного существа, а то, что считается хорошим или дурным теми людьми, с которыми они живут.
Голос этот говорит на
всех языках, управляет
всеми людьми, но никто никогда
не видал того, кто говорит.
Говорят: спасать душу. Спасать можно только то, что может погибнуть. Душа
не может погибнуть, потому что она одна только существует.
Не спасать надо душу, а очищать ее от того, что затемняет, оскверняет ее, просвещать ее для того, чтобы бог
всё больше и больше проходил через нее.
Из всякого трудного положения сейчас же выйдешь, если только вспомнишь, что живешь
не телом, а душою, вспомнишь, что в тебе есть то, что сильнее
всего на свете.
Нет такого крепкого и здорового тела, которое никогда
не болело бы; нет таких богатств, которые бы
не пропадали; нет такой власти, которая
не кончалась бы.
Всё это непрочно. Если человек положит жизнь свою в том, чтобы быть здоровым, богатым, важным человеком, если даже он и получит то, чего добивается, он все-таки будет беспокоиться, бояться и огорчаться, потому что будет видеть, как
всё то, во что он положил жизнь, уходит от него, будет видеть, что он сам понемногу стареется и приближается к смерти.
Живи человек одной телесной жизнью, он и
вся жизнь его есть жизнь человека, приговоренного к смерти. Живи же человек для души, то то, в чем он полагает свое благо, с каждым днем его жизни
всё увеличивается и увеличивается, и смерть
не страшна ему.
Быть в единении с людьми это большое благо, но как сделать так, чтобы соединиться со
всеми? Ну, я соединяюсь с своими семейными, а с остальными как же? Ну, соединяюсь с своими друзьями, со
всеми русскими, со
всеми единоверцами. Ну, а как же с теми, кого я
не знаю, с другими народами, с иноверцами? Людей так много, и
все они такие разные. Как же быть?
Одно только средство: забыть о людях,
не думать о том, чтобы соединяться с ними, а думать о том, чтобы соединиться с тем единым духовным существом, которое живет во мне и во
всех людях.
И правда, что этого
не может быть. Как ни странно это, я чувствую, знаю, что есть связь между мною и
всеми людьми мира, и живыми, и умершими.
Тогда мы
не можем ко
всем этим чужим нам существам чувствовать ничего, кроме равнодушия, зависти, ненависти, злости.
Один способ познания разделяет нас друг от друга непробиваемой стеной, другой убирает стену, и мы сливаемся в одно со
всеми. Один способ научает нас признавать то, что
все другие существа
не «я», а другой учит тому, что
все существа то же «я», какое мы сознаем собою.
Река
не похожа на пруд, и пруд
не похож на бочку, и бочка
не похожа на ковш с водой. А и в реке, и в пруду, и в бочке, и в ковше одна и та же вода. Так же и
все люди разные, но дух, живущий в них, во
всех один и тот же.
Главное в учении Христа это то, что он
всех людей признавал братьями. Он видел в человеке брата и потому любил всякого, кто бы он ни был и какой бы он ни был. Он смотрел
не на внешнее, а на внутреннее. Он
не смотрел на тело, а сквозь наряды богатого и лохмотья нищего видел бессмертную душу. В самом развращенном человеке он видел то, что могло этого самого падшего человека превратить в самого великого и святого человека, такого же великого и святого, каким был он сам.
Дети мудрее взрослых. Ребенок
не разбирает звания людей, а
всей душой чувствует, что в каждом человеке живет то, что одно и то же и в нем и во
всех людях.