Неточные совпадения
Счастье свое человек
находит только в служении ближним. А
находит он счастье в служении ближним потому, что, служа ближним, он соединяется с
тем духом божиим, который живет в них.
Пока человек поет, кричит, при всех говорит: «О, господи, господи!», знай, что он не
нашел господа.
Тот, кто
нашел его, молчит.
Мы всё
находим, только самих себя не умеем
найти. Удивительное дело! Человек живет на свете много лет и не может заметить за собою, когда он чувствует себя лучше всего. Только бы замечал это человек, и ему ясно станет, в чем его истинное благо; ясно станет
то, что хорошо ему бывает только тогда, когда в душе его любовь к людям.
Не смотрите на мир и на дела людей, а взгляните в свою душу, и вы
найдете в ней
то благо, которого ищете там, где его нет, —
найдете любовь, а
найдя любовь, узнаете, что благо это так велико, что
тот, кто имеет его, не будет желать уже ничего другого.
Хорошо бы было, если бы это заблуждение оставалось только заблуждением ума; но дело в
том, что удовлетворение похотей тела загрязняет душу, так что человек, загрязнивший похотливой жизнью свою душу, уже теряет способность
находить свое благо в любви.
— Поди ты, раба божия, за ограду и
найди ты мне большой камень — такой, какой поднять можешь, и принеси… А ты, — сказал он
той, которая не знала за собой больших грехов, — принеси мне тоже каменьев, сколько осилишь, только всё мелких.
«Если ученые люди
находят радость в роскошной жизни,
то значит, что так и надо», — говорят рабочие люди, и портят свою жизнь, подражая богатым.
Для
того, чтобы люди могли жить хорошо, им нужнее всего их разум, и потому им надо бы дорожить больше всего своим разумом, а между
тем люди
находят удовольствие именно в
том, чтобы заглушать этот разум табаком, вином, водкой, опиумом. Отчего это? А оттого, что люди хотят жить дурною жизнью, а разум, если он не заглушен, показывает, что жизнь их дурная.
Когда сердишься на кого-нибудь,
то обыкновенно ищешь оправданий своему сердцу и стараешься видеть только дурное в
том, на кого сердишься. И этим усиливаешь свое недоброжелательство. А надо совсем напротив: чем больше сердишься,
тем внимательнее искать всего
того хорошего, что есть в
том, на кого сердишься, и если удастся
найти хорошее в человеке и полюбить его,
то не только ослабишь свое сердце, но и почувствуешь особенную радость.
Трудно
найти в наше время человека, который за самые большие выгоды, деньги или даже для
того, чтобы избавиться от самой большой беды, решился бы убить беззащитного человека. А между
тем при смертных казнях самые кроткие, миролюбивые люди признают необходимость убийства людей и участвуют в них составлением законов, судами, военной службой. Отчего это? Оттого, что люди эти подпали суеверию о
том, что одни люди могут распоряжаться жизнями других людей.
Прощать — значит не
то, что сказать: прощаю, а
то, чтобы вынуть из сердца досаду, недоброе чувство против обидевшего. А для
того, чтобы сделать это, надо помнить свои грехи, а будешь помнить,
то наверное
найдешь за собою худшие дела, чем
те, за какие ты сердишься.
Раб же
тот, вышед,
нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что должен.
Человека никогда не будут хвалить все. Если он хороший, дурные люди будут
находить в нем дурное и будут или смеяться над ним, или осуждать его. Если он дурной, хорошие не будут одобрять его. Для
того, чтобы все хвалили человека, ему надо перед добрыми притворяться добрым, а перед дурными — дурным. Но тогда и
те и другие угадают притворство, и
те и другие будут презирать его. Одно средство: быть добрым и не заботиться о мнении других, а награду за свою жизнь искать не в мнении людском, а в себе.
Разумно любить добродетель, уважать подвиги, признавать добро, откуда бы мы его ни получали, и даже лишаться своего удобства для славы и выгоды
того, кого любишь, и кто
того заслуживает: таким образом, если жители страны
нашли такое лицо, которое показало им большую мудрость, чтобы охранять их, большую храбрость, чтобы их защищать, и великую заботу, чтобы управлять ими, — и если вследствие этого они привыкли повиноваться ему так, чтобы предоставить ему некоторые выгоды, я не думаю, чтобы это было неразумно.
И тут-то являются разные науки: государственная, финансовая, церковная, уголовная, полицейская, является наука политическая экономия, история и самая модная — социология, о
том, по каким законам живут и должны жить люди, и оказывается, что дурная жизнь людей не от них, а оттого, что таковы законы, и что дело людей не в
том, чтобы перестать жить дурно и изменять свою жизнь от худшего к лучшему, а только в
том, чтобы, живя попрежнему, по своим слабостям думать, что всё худое происходит не от них самих, а от
тех законов, какие
нашли и высказали ученые.
Искание истины совершается не с весельем, а с волнением и беспокойством; и все-таки надо искать ее, потому что, не
найдя истины и не полюбив ее, ты погибнешь. — Но, скажешь ты, если бы истина хотела, чтобы я искал ее и полюбил ее,
то она сама открылась бы мне. — Она и открывается тебе, но ты не обращаешь на это внимания. Ищи же истину, — она этого хочет.
Мне пришла мысль, потом я забыл ее. Ну, ничего, это только мысль. Если бы это были деньги, я бы перерыл всё, пока не
нашел бы. Но тут что? только мысль. Но ведь от семени огромное дерево. Ведь от мысли
та или другая деятельность и одного человека и миллионов людей, а мы думаем, что мысль — ничто.
Стоит только немного подумать, и мы всегда
найдем за собою какую-нибудь вину перед человеческим родом (пусть это будет хотя бы только
та вина, что, благодаря гражданскому неравенству людей, мы пользуемся известными преимуществами, ради которых другие должны испытывать еще больше лишений), — и это помешает нам посредством себялюбивых представлений о своих заслугах считать себя выше других людей.
Как ни соблазнительна бывает ложь и все ее соблазны, бывает время, что ложь так замучает человека, что человек, уже не для
того, чтобы искать истину, а только для
того, чтобы избавиться от всей, нераздельной с ложью, путаницы, от которой он страдает, обращается к истине и в ней одной
находит спасение.
Если бы они поверили в свой разум,
то нашли бы способ сверять показания разума в себе с показаниями его в других. А
нашедши этот способ взаимной проверки, убедились бы, что разум один во всех, и подчинились бы его велениям.
Если смерть есть полное уничтожение сознания и подобна глубокому сну без сновидений,
то смерть — несомненное благо, потому что пускай каждый вспомнит проведенную им ночь в таком сне без сновидений и пусть сравнит с этой ночью
те другие ночи и дни со всеми их страхами, тревогами и неудовлетворенными желаниями, которые он испытывал и наяву и в сновидениях, и я уверен, что всякий не много
найдет дней и ночей счастливее ночи без сновидений.
Первые подобны упрямым животным, которых хозяин тащит веревкою за шею в
тот приют, где животное
найдет и защиту и корм. Животное напрасно мучает, душит себя, стараясь противиться хозяину. Оно будет приведено туда, куда должны прийти все.
Неточные совпадения
Мои богини! что вы? где вы? // Внемлите мой печальный глас: // Всё
те же ль вы? другие ль девы, // Сменив, не заменили вас? // Услышу ль вновь я ваши хоры? // Узрю ли русской Терпсихоры // Душой исполненный полет? // Иль взор унылый не
найдет // Знакомых лиц на сцене скучной, // И, устремив на чуждый свет // Разочарованный лорнет, // Веселья зритель равнодушный, // Безмолвно буду я зевать // И о былом воспоминать?
Он в
том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, // В окно смотрел и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; // В одном
нашел тетрадь расхода, // В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много дел, // В иные книги не глядел.
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком //
Находит азбучным порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель // И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о
том.
И долго, будто сквозь тумана, // Она глядела им вослед… // И вот одна, одна Татьяна! // Увы! подруга стольких лет, // Ее голубка молодая, // Ее наперсница родная, // Судьбою вдаль занесена, // С ней навсегда разлучена. // Как тень она без цели бродит, //
То смотрит в опустелый сад… // Нигде, ни в чем ей нет отрад, // И облегченья не
находит // Она подавленным слезам, // И сердце рвется пополам.
К ней дамы подвигались ближе; // Старушки улыбались ей; // Мужчины кланялися ниже, // Ловили взор ее очей; // Девицы проходили тише // Пред ней по зале; и всех выше // И нос и плечи подымал // Вошедший с нею генерал. // Никто б не мог ее прекрасной // Назвать; но с головы до ног // Никто бы в ней
найти не мог //
Того, что модой самовластной // В высоком лондонском кругу // Зовется vulgar. (Не могу…