Неточные совпадения
Говорят, что исполнение закона бога трудно. Это неправда. Закон
жизни ничего не требует от нас, кроме любви к ближнему. А
любить не трудно, а радостно.
Закон
жизни о том, чтобы
любить бога и ближнего, прост и ясен, — всякий человек, когда войдет в разум, сознает его в своем сердце. И потому, если бы не было ложных учений, все люди держались бы этого закона и на земле было бы царство небесное.
Говорят, что не надо
любить себя. Но без любви к себе не было бы
жизни. Дело только в том, чтó
любить в себе: свою душу или свое тело.
Индийский мудрец говорил: «В тебе, во мне, во всех существах живет один и тот же дух
жизни, а ты сердишься на меня, не
любишь меня. Помни, что мы с тобой одно. Кто бы ты ни был, ты и я — одно».
Как всякую вещь можно узнать, только ближе подойдя к ней, так и бога узнаешь только, когда приблизишься к нему. А приблизиться к богу можно только добрыми делами. И чем больше приучает себя человек к доброй
жизни, тем ближе узнает он бога. И чем больше узнает бога, тем больше
любит людей. Одно помогает другому.
Он говорил: воспитывают людей так, что они дороже всего считают богатство, славу, и они заботятся только о том, чтобы добыть как можно больше славы, богатства, а надо воспитывать их так, чтобы они выше всего считали любовь и в
жизни своей заботились бы о том, чтобы приучить себя к любви к людям, и они все силы свои будут полагать на то, чтобы выучиться
любить.
Когда тебе тяжело, когда ты боишься людей, когда
жизнь твоя запуталась, скажи себе: давай перестану заботиться о том, что со мною будет, буду
любить всех тех, с кем схожусь, и больше ничего, а там будь что будет. Только попробуй жить так, и увидишь, как вдруг всё распутается, и тебе нечего будет ни бояться, ни желать.
Часто люди думают, что если они
любят ближних, то они этим заслужили перед богом. А дело совсем напротив. Если
любишь ближних, то не ты заслужил перед богом, а бог дал тебе то, чего ты не заслужил, дал самое большее благо в
жизни — любовь.
Мы знаем, что мы перешли от смерти в
жизнь, если
любим брата своего. Не любящий брата своего не имеет
жизни вечной, пребывающей в нем.
Человеку, как животному, нужно бороться с другими существами и плодиться, чтобы увеличить свою породу; но как разумному, любящему существу, ему нужно не бороться с другими существами, а
любить всех, и не плодиться, чтобы увеличить свою породу, а быть целомудренным. Из соединения этих двух противных стремлений: стремления к борьбе и к половой похоти и стремления к любви и целомудрию, и слагается
жизнь человека такою, какою она должна быть.
Людям, которые живут роскошной
жизнью, нельзя
любить людей. Нельзя им
любить, потому что всё то, чем они пользуются, сделано поневоле, от нужды, часто с проклятиями, теми людьми, которых они заставляют служить себе. Для того, чтобы им можно было
любить людей, им надо прежде перестать мучить их.
Человек боится смерти и подлежит ей. Человек, не знающий добра и зла, кажется счастливее, но он неудержимо стремится к этому познанию. Человек
любит праздность и удовлетворение похотей без страданий, и вместе с тем только труд и страдания дают
жизнь ему и его роду.
Если чувствуешь боль в теле, то знаешь, что что-нибудь неладно: либо делаешь то, чего не надо делать, либо не делаешь того, что надо делать. То же и в духовной
жизни. Если чувствуешь тоску, раздражение, то знай, что что-нибудь неладно: либо
любишь то, чего не надо
любить, либо не
любишь того, что надо
любить.
Можно жить по Христу и можно жить по сатане. Жить по Христу значит жить по-человечески,
любить людей, делать добро и за зло воздавать добром. Жить по сатане значит жить по-звериному,
любить только себя и за зло воздавать злом. Чем больше мы будем стараться жить по Христу, тем больше будет любви и счастья между людьми. Чем больше мы будем жить по сатане, тем
жизнь наша будет бедственнее.
Главное дело в
жизни — любовь. А
любить нельзя ни в прошедшем, ни в будущем.
Любить можно только в настоящем, сейчас, сию минуту.
Потому
любит меня отец, что я отдаю
жизнь мою, чтобы опять принять ее.
Как трудно
любить, жалеть людей самоуверенных, гордых, хвастливых! Уж поэтому видно, как не только хорошо, но выгодно смирение. Оно сильнее всего другого вызывает самое драгоценное в
жизни: любовь людей.
Тот, кто обожает высшего, у того гордость исчезает из сердца так же, как свет костра при свете солнца. Тот, чье сердце чисто и в ком нет гордости, кто кроток, постоянен и прост, кто смотрит на всякое существо, как на своего друга, и
любит каждую душу, как свою, кто одинаково обращается с каждым с нежностью и любовью, кто желает творить добро и оставил тщеславие, — в сердце того человека живет владыка
жизни.
Мы все
любим истину больше, чем ложь, но когда дело касается нашей
жизни, то мы часто предпочитаем ложь истине, потому что ложь оправдывает нашу дурную
жизнь, а истина обличает ее.
Человек в первой половине своей
жизни всё больше и больше
любит предметы, людей, то есть, выходя из своих пределов, переносит свое сознание в другие существа.
Живи истинной
жизнью — и много будешь иметь противников, но и противники твои будут
любить тебя. Много несчастий принесет тебе
жизнь, но ими-то ты и счастлив будешь и
жизнь благословишь, и других благословить заставишь.
Что ты мечешься, несчастный? Ты ищешь блага, бежишь куда-то, а благо в тебе. Нечего искать его у других дверей. Если благо не в тебе, то его нигде нет. Благо в тебе, в том, что ты можешь
любить всех, —
любить всех не за что-нибудь, не для чего-нибудь, а для того, чтобы жить не своей одной
жизнью, а
жизнью всех людей. Искать блага в мире, а не пользоваться тем благом, какое в душе нашей, всё равно что идти за водой в далекую мутную лужу, когда рядом с горы бьет чистый ключ.
Неточные совпадения
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий день; // А я, быть может, я гробницы // Сойду в таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, // Забудет мир меня; но ты // Придешь ли, дева красоты, // Слезу пролить над ранней урной // И думать: он меня
любил, // Он мне единой посвятил // Рассвет печальный
жизни бурной!.. // Сердечный друг, желанный друг, // Приди, приди: я твой супруг!..»
Увы, на разные забавы // Я много
жизни погубил! // Но если б не страдали нравы, // Я балы б до сих пор
любил. //
Люблю я бешеную младость, // И тесноту, и блеск, и радость, // И дам обдуманный наряд; //
Люблю их ножки; только вряд // Найдете вы в России целой // Три пары стройных женских ног. // Ах! долго я забыть не мог // Две ножки… Грустный, охладелый, // Я всё их помню, и во сне // Они тревожат сердце мне.
Они хранили в
жизни мирной // Привычки милой старины; // У них на масленице жирной // Водились русские блины; // Два раза в год они говели; //
Любили круглые качели, // Подблюдны песни, хоровод; // В день Троицын, когда народ // Зевая слушает молебен, // Умильно на пучок зари // Они роняли слезки три; // Им квас как воздух был потребен, // И за столом у них гостям // Носили блюда по чинам.
Всегда скромна, всегда послушна, // Всегда как утро весела, // Как
жизнь поэта простодушна, // Как поцелуй любви мила, // Глаза как небо голубые; // Улыбка, локоны льняные, // Движенья, голос, легкий стан — // Всё в Ольге… но любой роман // Возьмите и найдете, верно, // Ее портрет: он очень мил, // Я прежде сам его
любил, // Но надоел он мне безмерно. // Позвольте мне, читатель мой, // Заняться старшею сестрой.
Но муж
любил ее сердечно, // В ее затеи не входил, // Во всем ей веровал беспечно, // А сам в халате ел и пил; // Покойно
жизнь его катилась; // Под вечер иногда сходилась // Соседей добрая семья, // Нецеремонные друзья, // И потужить, и позлословить, // И посмеяться кой о чем. // Проходит время; между тем // Прикажут Ольге чай готовить, // Там ужин, там и спать пора, // И гости едут со двора.