«Церковь есть основанное Иисусом Христом на земле общество, соединенное между собой
в одно целое одним божественным учением и таинствами, под управлением и руководством богоустановленной иерархии», разумея под богоустановленной иерархией именно греческую иерархию, составленную из известных таких-то лиц, находящихся в таких-то и таких-то местах.
Неточные совпадения
Для того, чтобы людям выйти из той грязи греха, разврата и бедственной жизни,
в которой они живут теперь, нужно
одно: нужна такая вера,
в которой люди не жили бы, как теперь, каждый для себя, а жили бы все общей жизнью, признавали бы все
один закон и
одну цель. Только тогда могли бы люди, повторяя слова молитвы господней: «Да приидет царство твое на земле, как на небе», надеяться на то, что царство божие точно придет на землю.
В нашем обществе не труд разделен, но люди разделены на частицы людей, разломлены на маленькие кусочки, на крошки: на фабрике
один человек делает только
одну маленькую частицу предмета, так что та малая часть рассудка, которая оставлена
в человеке, недостаточна, чтобы делать
целую булавку или
целый гвоздь, и истощается на то, чтобы сделать кончик булавки или шляпку гвоздя.
Глупо, когда
один человек считает себя лучше других людей; но еще глупее, когда
целый народ считает себя лучше других народов. А каждый народ, большинство каждого народа, живет
в этом ужасном, глупом и зловредном суеверии.
Когда
один народ воюет с другим, то
цель его состоит
в том, чтобы приобрести желательное положение силою.
Ни
один человек не может быть ни орудием, ни
целью.
В этом состоит его достоинство. И как он не может располагать собою ни за какую цену (что было бы противно его достоинству), так же не имеет он права распоряжаться жизнями других людей, то есть он обязан
в действительности признать достоинство человеческого звания
в каждом человеке и потому должен выражать это уважение к каждому человеку.
Очень ошибочно думать, что деятельность, просто как деятельность, без соображения о том,
в чем она состоит, есть дело почтенное, заслуживающее уважения. Вопрос
в том,
в чем деятельность и при каких условиях человек ничего не делает.
Один человек занимается
целыми днями судейскими делами, присуждая людей к наказаниям, или обучением солдат стрельбе, или ростовщичеством и, занимаясь этими делами, пользуется для удовлетворения своих потребностей трудами других людей.
В суете и среди возбуждения соблазнов некогда искать средств противодействия нашим желаниям. Установи свои
цели тогда, когда отсутствуют соблазны, когда ты
один.
И когда человек ясно поймет это, он поймет и то, что дух, который живет
в нем, живет не
в нем
одном, но во всех людях, во всем мире, что дух этот есть дух божий. И, поняв это, человек перестает приписывать значение своей телесной жизни, а переносит
цель свою
в единение с духом божиим, с тем, что вечно.
Все бедствия — и всего человечества и отдельных людей — ведут человечество и людей, хотя и окольным путем, всё к той же
одной цели, которая поставлена людям: к всё большему и большему проявлению духовного начала как каждым человеком
в себе, так и во всем человечестве.
Слова, сказанные мужиком, произвели в его душе действие электрической искры, вдруг преобразившей и сплотившей
в одно целый рой разрозненных, бессильных отдельных мыслей, никогда не перестававших занимать его. Мысли эти незаметно для него самого занимали его и в то время, когда он говорил об отдаче земли.
Мое общее впечатление было такое: он и тогда не играл такой роли, как Герцен в годы"Колокола", и его"платформа"не была такой, чтобы объединять
в одно целое массу революционной молодежи. К марксизму он относился самостоятельно, анархии не проповедовал; а главное, в нем самом не было чего-то, что дает агитаторам и вероучителям особую силу и привлекательность, не было даже и того, чем брал хотя бы Бакунин.
Замечу кстати, что прежде, в довольно недавнее прошлое, всего лишь поколение назад, этих интересных юношей можно было и не столь жалеть, ибо в те времена они почти всегда кончали тем, что с успехом примыкали впоследствии к нашему высшему культурному слою и сливались с ним
в одно целое.
Неточные совпадения
Он
в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, //
В окно смотрел и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; //
В одном нашел тетрадь расхода, //
В другом наливок
целый строй, // Кувшины с яблочной водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много дел, //
В иные книги не глядел.
Конечно, не
один Евгений // Смятенье Тани видеть мог; // Но
целью взоров и суждений //
В то время жирный был пирог // (К несчастию, пересоленный); // Да вот
в бутылке засмоленной, // Между жарким и блан-манже, // Цимлянское несут уже; // За ним строй рюмок узких, длинных, // Подобно талии твоей, // Зизи, кристалл души моей, // Предмет стихов моих невинных, // Любви приманчивый фиал, // Ты, от кого я пьян бывал!
И долго, будто сквозь тумана, // Она глядела им вослед… // И вот
одна,
одна Татьяна! // Увы! подруга стольких лет, // Ее голубка молодая, // Ее наперсница родная, // Судьбою вдаль занесена, // С ней навсегда разлучена. // Как тень она без
цели бродит, // То смотрит
в опустелый сад… // Нигде, ни
в чем ей нет отрад, // И облегченья не находит // Она подавленным слезам, // И сердце рвется пополам.
Прямым Онегин Чильд Гарольдом // Вдался
в задумчивую лень: // Со сна садится
в ванну со льдом, // И после, дома
целый день, //
Один,
в расчеты погруженный, // Тупым кием вооруженный, // Он на бильярде
в два шара // Играет с самого утра. // Настанет вечер деревенский: // Бильярд оставлен, кий забыт, // Перед камином стол накрыт, // Евгений ждет: вот едет Ленский // На тройке чалых лошадей; // Давай обедать поскорей!
«Пропущенные строфы подавали неоднократно повод к порицанию и насмешкам (впрочем, весьма справедливым и остроумным). Автор чистосердечно признается, что он выпустил из своего романа
целую главу,
в коей описано было путешествие Онегина по России. От него зависело означить сию выпущенную главу точками или цифром; но во избежание соблазна решился он лучше выставить вместо девятого нумера осьмой над последней главою Евгения Онегина и пожертвовать
одною из окончательных строф: