Неточные совпадения
Леонид Федорович. Но, положим, вы думаете,
что я увлекающийся человек, воображающий себе
то,
чего нет, но ведь вот Алексей Владимирович Кругосветлов, кажется, не кто-нибудь,
а профессор, и вот признает
то же. Да не он один.
А Крукс?
А Валлас?
Доктор. Все равно. Отварной лучше… Так на бутылку воды столовую ложку салициловой кислоты, да и велите перемыть все,
чего касались даже,
а их самих, молодцов этих, разумеется, вон. Вот и все. Тогда смело. Да
того же состава через пульверизатор в воздух пропустите, стаканчика два, три, и посмотрите, как хорошо будет. Совершенно безопасно!
Яков. Известно, пустое; надо
же дохтурам выдумывать,
а то за
что бы им деньги платить? Вот к нам каждый день ездит. Приехал, поговорил — десятку.
Сахатов. Там у Анны Павловны сели в винт,
а я, как остающийся за штатом… да, кроме
того, интересующийся сеансом, вот являюсь к вам…
Что ж, будет сеанс? Леонид Федорович. Будет, непременно будет! Сахатов. Как
же, и без медиумической силы господина Капчича?
Профессор.
То же самое в здесь. Явление повторяется, и мы его подвергаем исследованию. Мало
того, мы подводим исследуемые явления под общие другим явлениям законы. Явления ведь кажутся сверхъестественными только потому,
что причины явлений приписываются самому медиуму. Но ведь это неверно. Явления производимы не медиумом, но духовной энергией через медиума;
а это разница большая. Все дело — в законе эквивалентности.
Толстая барыня. Позвольте, я в двух словах… Славянофилы правы, но я всегда говорила своему мужу,
что ни в
чем не надо преувеличивать. Золотая середина, знаете.
А то как
же утверждать,
что в народе все хорошо, когда я сама видела…
Леонид Федорович. И главное — не смущайся.
А то ты сам можешь удивиться. Ты пойми,
что как мы живем, так невидимый мир духов тут
же живет.
Гросман. Господа! я, собственно, не спирит. Я только изучал гипноз. Гипноз я изучал, правда, во всех его известных проявлениях. Но
то,
что называется спиритизмом, мне совершенно неизвестно. От усыпления субъекта я могу ожидать известных мне явлений гипноза: летаргии, абулии, анестезии, анелгезии, каталепсии и всякого рода внушений. Здесь
же предполагаются к исследованью не эти,
а другие явления, и потому желательно бы было знать, какого рода эти ожидаемые явления и какое они имеют научное значение.
Петрищев (в задумчивости). Да, да. Мое второе
то же,
что «ка». Кар-тож-ка. Мое всё… Да, да…
А, Кокоша-Картоша! Откуда?
Петрищев. Нет, ты слушай, шарада: мое первое
то же,
что «кип», мое второе
то же,
что «ка»,
а мое всё далеко гоняет телят.
1-й лакей. То-то я слышу дух такой тяжелый. (С оживлением.) Ни на
что не похоже, какие грехи с этими заразами. Скверно совсем! Даже бога забыли. Вот у нашего барина сестры, княгини Мосоловой, дочка умирала. Так
что же? Ни отец, ни мать и в комнату не вошли, так и не простились.
А дочка плакала, звала проститься, — не вошли! Доктор какую-то заразу нашел.
А ведь ходили
же за нею и горничная своя и сиделка — и ничего, обе живы остались.
— Какие дела?.. Ни с ним, ни с родителем его дел у меня никаких не бывало, — маленько, чуть-чуть смутившись, ответил Доронин. — По человечеству, говорю, жалко.
А то чего же еще? Парень он добрый, хороший — воды не замутит, ровно красная девица.
Неточные совпадения
«Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «
Что, Таня,
что с тобой?» — «Мне скучно, // Поговорим о старине». — // «О
чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила в памяти не мало // Старинных былей, небылиц // Про злых духов и про девиц; //
А нынче всё мне тёмно, Таня: //
Что знала,
то забыла. Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была ты влюблена тогда?» —
«Ну,
что соседки?
Что Татьяна? //
Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи,
что за грудь! //
Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; //
А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул,
а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой
же я болван! // Ты к ним на
той неделе зван. —
Ужель загадку разрешила? // Ужели слово найдено? // Часы бегут: она забыла, //
Что дома ждут ее давно, // Где собралися два соседа // И где об ней идет беседа. // «Как быть? Татьяна не дитя, — // Старушка молвила кряхтя. — // Ведь Оленька ее моложе. // Пристроить девушку, ей-ей, // Пора;
а что мне делать с ней? // Всем наотрез одно и
то же: // Нейду. И все грустит она // Да бродит по лесам одна».
«Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; //
А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до
того ли? //
Что нужды мне в твоем уме? // Ты видишь, дело о письме // К Онегину». — «Ну, дело, дело. // Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… // Да
что ж ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли
же внука своего». —
Все поиски, произведенные чиновниками, открыли им только
то,
что они наверное никак не знают,
что такое Чичиков,
а что, однако
же, Чичиков что-нибудь да должен быть непременно.