Произведения Шекспира не отвечают требованиям всякого искусства, и, кроме того, направление их самое низменное, безнравственное. Что же значит та
великая слава, которою вот уже более ста лет пользуются эти произведения?
Неточные совпадения
Сейчас, перед писанием этой статьи, 75-летним стариком, желая еще раз проверить себя, я вновь прочел всего Шекспира от «Лира», «Гамлета», «Отелло» до хроник Генрихов, «Троила и Крессиды», «Бури» и «Цимбелина» и с еще большей силой испытал то же чувство, но уже не недоумения, а твердого, несомненного убеждения в том, что та непререкаемая
слава великого, гениального писателя, которой пользуется Шекспир и которая заставляет писателей нашего времени подражать ему, а читателей и зрителей, извращая свое эстетическое и этическое понимание, отыскивать в нем несуществующее достоинство, есть
великое зло, как и всякая неправда.
Такие прямо говорили, не совсем, впрочем, вслух, что он святой, что в этом нет уже и сомнения, и, предвидя близкую кончину его, ожидали немедленных даже чудес и
великой славы в самом ближайшем будущем от почившего монастырю.
Боже Сильный, Ты спасаешь нас от злобы и врагов // И народ свой сохраняешь от злых бед и злых оков, // И твоей
великой славой осчастливлен весь народ. // Боже Сильный! Боже Правый! Сохрани Ты сербский род.
Неточные совпадения
Но поручик уже почувствовал бранный задор, все
пошло кругом в голове его; перед ним носится Суворов, он лезет на
великое дело.
— Всенепременно. У него теперь приращенье должно
идти с быстротой невероятной. Это ясно. Медленно богатеет только тот, у кого какие-нибудь сотни тысяч; а у кого миллионы, у того радиус
велик: что ни захватит, так вдвое и втрое противу самого себя. Поле-то, поприще слишком просторно. Тут уж и соперников нет. С ним некому тягаться. Какую цену чему ни назначит, такая и останется: некому перебить.
Спит ум, может быть обретший бы внезапный родник
великих средств; а там имение бух с аукциона, и
пошел помещик забываться по миру с душою, от крайности готовою на низости, которых бы сам ужаснулся прежде.
С соболезнованием рассказывал он, как
велика необразованность соседей помещиков; как мало думают они о своих подвластных; как они даже смеялись, когда он старался изъяснить, как необходимо для хозяйства устроенье письменной конторы, контор комиссии и даже комитетов, чтобы тем предохранить всякие кражи и всякая вещь была бы известна, чтобы писарь, управитель и бухгалтер образовались бы не как-нибудь, но оканчивали бы университетское воспитанье; как, несмотря на все убеждения, он не мог убедить помещиков в том, что какая бы выгода была их имениям, если бы каждый крестьянин был воспитан так, чтобы,
идя за плугом, мог читать в то же время книгу о громовых отводах.
Я гнева вашего никак не растолкую. // Он в доме здесь живет,
великая напасть! //
Шел в комнату, попал в другую.