Неточные совпадения
Кроме того, что он чувствовал фальшь в этом положении просителя среди людей, которых он уже не считал своими, но которые его считали своим, в этом обществе он чувствовал, что вступал в
прежнюю привычную колею и невольно поддавался тому легкомысленному и безнравственному
тону, который царствовал в этом кружке.
— Я вам, господа, скажу факт, — продолжал он
прежним тоном, то есть как будто с необыкновенным увлечением и жаром и в то же время чуть не смеясь, может быть, над своими же собственными словами, — факт, наблюдение и даже открытие которого я имею честь приписывать себе, и даже одному себе; по крайней мере об этом не было еще нигде сказано или написано.
Пан Казимир отнесся к банковским дельцам с высокомерным презрением, сразу изменив
прежний тон безличной покорности. Он уже чувствовал себя хозяином. Дидя только повторяла настроение мужа, как живое зеркало. Между прочим, встретив мисс Дудль, она дерзко сказала ей при Устеньке:
Неточные совпадения
Изменился и весь
тон его: это сидел уже опять равный всем этим людям человек, всем этим
прежним знакомым его, вот точно так, как если бы все они сошлись вчера, когда еще ничего не случилось, где-нибудь в светском обществе.
Но в этой тишине отсутствовала беспечность. Как на природу внешнюю, так и на людей легла будто осень. Все были задумчивы, сосредоточенны, молчаливы, от всех отдавало холодом, слетели и с людей, как листья с деревьев, улыбки, смех, радости. Мучительные скорби миновали, но колорит и
тоны прежней жизни изменились.
Потом вдруг опять, как будто
утонет, замрет, онемеет, только глаза блестят, да рука, как бешеная, стирает, заглаживает
прежнее и торопится бросать новую, только что пойманную, вымученную черту, как будто боясь, что она забудется…
— Кузина, бросьте этот
тон! — начал он дружески, горячо и искренно, так что она почти смягчилась и мало-помалу приняла
прежнюю, свободную, доверчивую позу, как будто видела, что тайна ее попала не в дурные руки, если только тут была тайна.
…Круг молодых людей — составившийся около Огарева, не был наш
прежний круг. Только двое из старых друзей, кроме нас, были налицо.
Тон, интересы, занятия — все изменилось. Друзья Станкевича были на первом плане; Бакунин и Белинский стояли в их главе, каждый с томом Гегелевой философии в руках и с юношеской нетерпимостью, без которой нет кровных, страстных убеждений.