— Наконец, надо подумать и о моем семействе, — сердито отталкивая от себя столик и не глядя на нее, продолжал князь Василий, — ты знаешь, Катишь, что вы, три сестры Мамонтовы, да еще моя жена, мы одни прямые
наследники графа. Знаю, знаю, как тебе тяжело говорить и думать о таких вещах. И мне не легче; но, друг мой, мне шестой десяток, надо быть ко всему готовым. Ты знаешь ли, что я послал за Пьером, и что́ граф, прямо указывая на его портрет, требовал его к себе?
Неточные совпадения
— Да, это так, — нетерпеливо продолжал князь Василий, потирая лысину и опять с злобой придвигая к себе отодвинутый столик, — но, наконец… наконец дело в том, ты сама знаешь, что прошлою зимой
граф написал завещание, по которому он всё имение, помимо прямых
наследников и нас, отдавал Пьеру.
Представьте себе, три княжны получили какую-то малость, князь Василий ничего, а Пьер —
наследник всего и, сверх того, признан законным сыном и потому
графом Безуховым и владельцем самого огромного состояния в России.
Неточные совпадения
— Пожалуй, я тебе и скажу, только чур молчок, а то по-своему, разделаюсь, ты меня знаешь.
Графу хочется иметь
наследника — вот и будет
наследник. Согласна ты, или нет?
Тело
графа обмыли, одели, согласно его воле, в сорочку, подаренную ему императором Александром I, когда он был еще
наследником престола, и положили на стол в полной парадной форме.
Грузинское имение было отдано государем Николаем Павловичем новгородскому корпусу, вследствие духовного завещания
графа, предоставившего в нем право и выражавшего просьбу государю, после его смерти назначить его
наследника по выбору и воле государя императора, если бы он при жизни себе не назначил такового.
В силу этого-то духовного завещания, хранившегося в сенате, так как
граф сам себе
наследников не назначил, государю и благоугодно было передать все его имущество в новгородский кадетский корпус, присвоив ему герб и наименование новгородского
графа Аракчеева кадетского корпуса.
Алексей Андреевич очень любил Федора Карловича, бывшего некогда командиром полка имени
графа, и даже предлагал ему выйти в отставку и поселиться с семьей в Грузине, обещая сделать его своим
наследником, но генерал фон Фрикен уклонился от этого.