Неточные совпадения
Быть энтузиасткой сделалось ее общественным положением, и иногда, когда ей даже того не хотелось, она, чтобы не обмануть ожиданий людей, знавших ее, делалась энтузиасткой. Сдержанная улыбка, игравшая постоянно на
лице Анны Павловны, хотя и не шла к ее отжившим чертам, выражала, как у избалованных
детей, постоянное сознание своего милого недостатка, от которого она не хочет, не может и не находит нужным исправляться.
Графиня была женщина с восточным типом худого
лица, лет сорока пяти, видимо изнуренная
детьми, которых у ней было двенадцать человек.
Наташа отстала только тогда, когда ей сказали, что будет ананасное. Перед мороженым подали шампанское. Опять заиграла музыка, граф поцеловался с графинюшкою, и гости, вставая, поздравляли графиню, через стол чокались с графом,
детьми и друг с другом. Опять забегали официанты, загремели стулья, и в том же порядке, но с более красными
лицами, гости вернулись в гостиную и кабинет графа.
Солдаты, большею частью красивые молодцы (как и всегда в батарейной роте, на две головы выше своего офицера и вдвое шире его), все, как
дети в затруднительном положении, смотрели на своего командира, и то выражение, которое было на его
лице, неизменно отражалось на их
лицах.
— Charmée de vous voir. Je suis très contente de vous voir, [ — Очень рада вас видеть. Очень рада.] — сказала она Пьеру, в то время, как он целовал ее руку. Она знала его
ребенком, и теперь дружба его с Андреем, его с женою, а главное, его доброе, простое
лицо расположили ее к нему. Она смотрела на него своими прекрасными, лучистыми глазами и, казалось, говорила: «я вас очень люблю, но пожалуйста не смейтесь над моими». Обменявшись первыми фразами приветствия, они сели.
Но через две недели после его отъезда, она так же неожиданно для окружающих ее, очнулась от своей нравственной болезни, стала такая же как прежде, но только с измененною нравственною физиономией, как
дети с другим
лицом встают с постели после продолжительной болезни.
Гусары, барыни, ведьмы, паясы, медведи, прокашливаясь и обтирая заиндевевшие от мороза
лица в передней, вошли в залу, где поспешно зажигали свечи. Паяц — Диммлер с барыней — Николаем открыли пляску. Окруженные кричавшими
детьми, ряженые, закрывая
лица и меняя голоса, раскланивались перед хозяйкой и расстанавливались по комнате.
В то же мгновение с разных сторон жалобно завыли женщины, испуганно заплакал
ребенок, и молча столпился народ с бледными
лицами около кухарки. Из этой толпы слышнее всех слышались стоны и приговоры кухарки.
— Пе… Петя… Поди, поди, она… она… зовет… — И он, рыдая как
дитя, быстро семеня ослабевшими ногами, подошел к стулу и упал почти на него, закрыв
лицо руками.
Она была такою же, какою он знал ее почти
ребенком и потом невестой князя Андрея. Веселый вопросительный блеск светился в ее глазах; на
лице было ласковое и странно-шаловливое выражение.
Наташа не любила общества вообще, но она тем более дорожила обществом родных — графини Марьи, брата, матери и Сони. Она дорожила обществом тех людей, к которым она, растрепанная, в халате, могла выйти большими шагами из детской с радостным
лицом и показать пеленку с желтым вместо зеленого пятна, и выслушать утешения о том, что теперь
ребенку гораздо лучше.
Кровь бросилась в
лицо Наташи, и ноги невольно сделали движение; но вскочить и бежать было нельзя.
Ребенок опять открыл глазки, взглянул. «Ты тут», как будто сказал он и опять лениво зачмокал губами.
— Ты знаешь, Мари, — сказал он, — нынче приехал Илья Митрофаныч (это был управляющий делами) из Тамбовской деревни и рассказывает, что за лес уже дают 80 тысяч. — И Николай с оживленным
лицом стал рассказывать о возможности в весьма скором времени выкупить Отрадное. — Еще десять годков жизни, и я оставлю
детям… в отличном положении.
— Нужно, чтоб дети забыли такие дни… Ша! — рявкнул он на женщину, и она, закрыв лицо руками, визгливо заплакала. Плакали многие. С лестницы тоже кричали, показывали кулаки, скрипело дерево перил, оступались ноги, удары каблуков и подошв по ступеням лестницы щелкали, точно выстрелы. Самгину казалось, что глаза и
лица детей особенно озлобленны, никто из них не плакал, даже маленькие, плакали только грудные.
Неточные совпадения
Она зари не замечает, // Сидит с поникшею главой // И на письмо не напирает // Своей печати вырезной. // Но, дверь тихонько отпирая, // Уж ей Филипьевна седая // Приносит на подносе чай. // «Пора,
дитя мое, вставай: // Да ты, красавица, готова! // О пташка ранняя моя! // Вечор уж как боялась я! // Да, слава Богу, ты здорова! // Тоски ночной и следу нет, //
Лицо твое как маков цвет». —
Но вот багряною рукою // Заря от утренних долин // Выводит с солнцем за собою // Веселый праздник именин. // С утра дом Лариной гостями // Весь полон; целыми семьями // Соседи съехались в возках, // В кибитках, в бричках и в санях. // В передней толкотня, тревога; // В гостиной встреча новых
лиц, // Лай мосек, чмоканье девиц, // Шум, хохот, давка у порога, // Поклоны, шарканье гостей, // Кормилиц крик и плач
детей.
Один раз, впрочем,
лицо его приняло суровый вид, и он строго застучал по столу, устремив глаза на сидевших насупротив его
детей.
Родители были дворяне, но столбовые или личные — Бог ведает;
лицом он на них не походил: по крайней мере, родственница, бывшая при его рождении, низенькая, коротенькая женщина, которых обыкновенно называют пигалицами, взявши в руки
ребенка, вскрикнула: «Совсем вышел не такой, как я думала!
— Ничего, ничего, совершенно ничего, — говорил Чичиков. — Может ли что-нибудь невинный
ребенок? — И в то же время думал про себя: «Да ведь как метко обделал, канальчонок проклятый!» — Золотой возраст! — сказал он, когда уже его совершенно вытерли и приятное выражение возвратилось на его
лицо.