Неточные совпадения
Правда, нехорошо,
что она была гувернанткой у нас в доме.
Она уже подходила к дверям, когда услыхала его шаги. «Нет! нечестно.
Чего мне бояться? Я ничего дурного не сделала.
Что будет, то будет! Скажу
правду. Да с ним не может быть неловко. Вот он, сказала она себе, увидав всю его сильную и робкую фигуру с блестящими, устремленными на себя глазами. Она прямо взглянула ему в лицо, как бы умоляя его о пощаде, и подала руку.
— Да ты думаешь, она ничего не понимает? — сказал Николай. — Она всё это понимает лучше всех нас.
Правда,
что есть в ней что-то хорошее, милое?
Он знал только,
что сказал ей
правду,
что он ехал туда, где была она,
что всё счастье жизни, единственный смысл жизни он находил теперь в том, чтобы видеть и слышать ее.
— Я только того и желаю, чтобы быть пойманным, — отвечал Вронский с своею спокойною добродушною улыбкой. — Если я жалуюсь, то на то только,
что слишком мало пойман, если говорить
правду. Я начинаю терять надежду.
— И мне то же говорит муж, но я не верю, — сказала княгиня Мягкая. — Если бы мужья наши не говорили, мы бы видели то,
что есть, а Алексей Александрович, по моему, просто глуп. Я шопотом говорю это… Не
правда ли, как всё ясно делается? Прежде, когда мне велели находить его умным, я всё искала и находила,
что я сама глупа, не видя его ума; а как только я сказала: он глуп, но шопотом, — всё так ясно стало, не
правда ли?
— А
правда,
что Власьева меньшая выходит зa Топова?
Она не слышала половины его слов, она испытывала страх к нему и думала о том,
правда ли то,
что Вронский не убился. О нем ли говорили,
что он цел, а лошадь сломала спину? Она только притворно-насмешливо улыбнулась, когда он кончил, и ничего не отвечала, потому
что не слыхала того,
что он говорил. Алексей Александрович начал говорить смело, но, когда он ясно понял то, о
чем он говорит, страх, который она испытывала, сообщился ему. Он увидел эту улыбку, и странное заблуждение нашло на него.
Ведь
правда,
что вы то прелестное существо, каким я воображаю вас?
— Кити играет, и у нас есть фортепьяно, нехорошее,
правда, но вы нам доставите большое удовольствие, — сказала княгиня с своею притворною улыбкой, которая особенно неприятна была теперь Кити, потому
что она заметила,
что Вареньке не хотелось петь. Но Варенька однако пришла вечером и принесла с собой тетрадь нот. Княгиня пригласила Марью Евгеньевну с дочерью и полковника.
—
Правда,
что у вас соединено какое-то воспоминание с этою песней? — сказала Кити. — Вы не говорите, — поспешно прибавила она, — только скажите —
правда?
Кити отвечала,
что ничего не было между ними и
что она решительно не понимает, почему Анна Павловна как будто недовольна ею. Кити ответила совершенную
правду. Она не знала причины перемены к себе Анны Павловны, но догадывалась. Она догадывалась в такой вещи, которую она не могла сказать матери, которой она не говорила и себе. Это была одна из тех вещей, которые знаешь, но которые нельзя сказать даже самой себе; так страшно и постыдно ошибиться.
— Может быть; но ведь это такое удовольствие, какого я в жизнь свою не испытывал. И дурного ведь ничего нет. Не
правда ли? — отвечал Левин. —
Что же делать, если им не нравится. А впрочем, я думаю,
что ничего. А?
— Как я рада,
что вы приехали, — сказала Бетси. — Я устала и только
что хотела выпить чашку чаю, пока они приедут. А вы бы пошли, — обратилась она к Тушкевичу, — с Машей попробовали бы крокет-гроунд там, где подстригли. Мы с вами успеем по душе поговорить за чаем, we’ll have а cosy chat, [приятно поболтаем,] не
правда ли? — обратилась она к Анне с улыбкой, пожимая ее руку, державшую зонтик.
Правда,
что тон ее был такой же, как и тон Сафо; так же, как и за Сафо, за ней ходили, как пришитые, и пожирали ее глазами два поклонника, один молодой, другой старик; но в ней было что-то такое,
что было выше того,
что ее окружало, — в ней был блеск настоящей воды бриллианта среди стекол.
— Ах, как я рада вас видеть! — сказала она, подходя к ней. — Я вчера на скачках только
что хотела дойти до вас, а вы уехали. Мне так хотелось видеть вас именно вчера. Не
правда ли, это было ужасно? — сказала она, глядя на Анну своим взглядом, открывавшим, казалось, всю душу.
— Я бы очень рада была, если бы сказала это, потому
что это не только умно, это
правда, — улыбаясь сказала Анна.
— Разумеется, мы сами. Да и потом, не
правда,
что оно нейдет. У Васильчикова идет.
Правда,
что на скотном дворе дело шло до сих пор не лучше,
чем прежде, и Иван сильно противодействовал теплому помещению коров и сливочному маслу, утверждая,
что корове на холоду потребуется меньше корму и
что сметанное масло спорее, и требовал жалованья, как и в старину, и нисколько не интересовался тем,
что деньги, получаемые им, были не жалованье, а выдача вперед доли барыша.
Правда,
что компания Федора Резунова не передвоила под посев плугами, как было уговорено, оправдываясь тем,
что время коротко.
Правда, часто, разговаривая с мужиками и разъясняя им все выгоды предприятия, Левин чувствовал,
что мужики слушают при этом только пение его голоса и знают твердо,
что,
что бы он ни говорил, они не дадутся ему в обман. В особенности чувствовал он это, когда говорил с самым умным из мужиков, Резуновым, и заметил ту игру в глазах Резунова, которая ясно показывала и насмешку над Левиным и твердую уверенность,
что если будет кто обманут, то уж никак не он, Резунов.
Левин вдруг разгорячился при этих словах, потому
что в глубине души он боялся,
что это было
правда, —
правда то,
что он хотел балансировать между коммунизмом и определенными формами и
что это едва ли было возможно.
― Как вы гадки, мужчины! Как вы не можете себе представить,
что женщина этого не может забыть, ― говорила она, горячась всё более и более и этим открывая ему причину своего раздражения. ― Особенно женщина, которая не может знать твоей жизни.
Что я знаю?
что я знала? ― говорила она, ― то,
что ты скажешь мне. А почем я знаю,
правду ли ты говорил мне…
— Да
что же, я не перестаю думать о смерти, — сказал Левин.
Правда,
что умирать пора. И
что всё это вздор. Я по
правде тебе скажу: я мыслью своею и работой ужасно дорожу, но в сущности — ты подумай об этом: ведь весь этот мир наш — это маленькая плесень, которая наросла на крошечной планете. А мы думаем,
что у нас может быть что-нибудь великое, — мысли, дела! Всё это песчинки.
«Какая, какая она? Та ли, какая была прежде, или та, какая была в карете?
Что, если
правду говорила Дарья Александровна? Отчего же и не
правда?» думал он.
— Вы ехали в Ергушово, — говорил Левин, чувствуя,
что он захлебывается от счастия, которое заливает его душу. «И как я смел соединять мысль о чем-нибудь не-невинном с этим трогательным существом! И да, кажется,
правда то,
что говорила Дарья Александровна», думал он.
— Ах! это ужасно, ужасно! Но неужели это
правда,
что вы решились на развод?
— Да,
правда, — сказал Левин, — большею частью бывает,
что споришь горячо только оттого,
что никак не можешь понять,
что именно хочет доказать противник.
— Неужели это
правда? — сказал он наконец глухим голосом. — Я не могу верить,
что ты любишь меня!
— Если
правда,
что в минуту страданий и близости смерти она искренно раскаивается, и я, приняв это за обман, откажусь приехать?
— Потому
что Алексей, я говорю про Алексея Александровича (какая странная, ужасная судьба,
что оба Алексеи, не
правда ли?), Алексей не отказал бы мне. Я бы забыла, он бы простил… Да
что ж он не едет? Он добр, он сам не знает, как он добр. Ах! Боже мой, какая тоска! Дайте мне поскорей воды! Ах, это ей, девочке моей, будет вредно! Ну, хорошо, ну дайте ей кормилицу. Ну, я согласна, это даже лучше. Он приедет, ему больно будет видеть ее. Отдайте ее.
— Это
правда, — говорила она, бледнея всё более и более и обнимая его голову. Всё-таки что-то ужасное есть в этом после всего,
что было.
«Неужели это
правда?» подумал Левин и оглянулся на невесту. Ему несколько сверху виднелся ее профиль, и по чуть заметному движению ее губ и ресниц он знал,
что она почувствовала его взгляд. Она не оглянулась, но высокий сборчатый воротничок зашевелился, поднимаясь к ее розовому маленькому уху. Он видел,
что вздох остановился в ее груди, и задрожала маленькая рука в высокой перчатке, державшая свечу.
— Как жаль,
что она так подурнела, — говорила графиня Нордстон Львовой. — А всё-таки он не сто̀ит ее пальца. Не
правда ли?
Левин поцеловал с осторожностью ее улыбавшиеся губы, подал ей руку и, ощущая новую странную близость, пошел из церкви. Он не верил, не мог верить,
что это была
правда. Только когда встречались их удивленные и робкие взгляды, он верил этому, потому
что чувствовал,
что они уже были одно.
— А
что же,
правда,
что этот Михайлов в такой бедности? — спросил Вронский, думая,
что ему, как русскому меценату, несмотря на то, хороша ли или дурна его картина, надо бы помочь художнику.
Правда,
что легкость и ошибочность этого представления о своей вере смутно чувствовалась Алексею Александровичу, и он знал,
что когда он, вовсе не думая о том,
что его прощение есть действие высшей силы, отдался этому непосредственному чувству, он испытал больше счастья,
чем когда он, как теперь, каждую минуту думал,
что в его душе живет Христос и
что, подписывая бумаги, он исполняет Его волю; но для Алексея Александровича было необходимо так думать, ему было так необходимо в его унижении иметь ту, хотя бы и выдуманную, высоту, с которой он, презираемый всеми, мог бы презирать других,
что он держался, как за спасение, за свое мнимое спасение.
— А
правда,
что Каренина здесь?
— Нет, позволь, — продолжал Левин. — Ты говоришь,
что несправедливо,
что я получу пять тысяч, а мужик пятьдесят рублей: это
правда. Это несправедливо, и я чувствую это, но…
Загублена вся жизнь!» Ей опять вспомнилось то,
что сказала молодайка, и опять ей гадко было вспомнить про это; но она не могла не согласиться,
что в этих словах была и доля грубой
правды.
— А, они уже приехали! — сказала Анна, глядя на верховых лошадей, которых только
что отводили от крыльца. — Не
правда ли, хороша эта лошадь? Это коб. Моя любимая. Подведи сюда, и дайте сахару. Граф где? — спросила она у выскочивших двух парадных лакеев. — А, вот и он! — сказала она, увидев выходившего навстречу ей Вронского с Весловским.
— Ты не то хотела спросить? Ты хотела спросить про ее имя?
Правда? Это мучает Алексея. У ней нет имени. То есть она Каренина, — сказала Анна, сощурив глаза так,
что только видны были сошедшиеся ресницы. — Впрочем, — вдруг просветлев лицом, — об этом мы всё переговорим после. Пойдем, я тебе покажу ее. Elle est très gentille. [Она очень мила.] Она ползает уже.
Стива говорит,
что вся цель ее жизни состоит в том, чтобы доказать свое преимущество над тетушкой Катериной Павловной; это всё
правда; но она добрая, и я ей так благодарна.
— Не
правда ли, Карл Федорыч,
что как ножницы? — обратилась она к управляющему.
— Ну,
что Кити? — сказала она, тяжело вздохнув и виновато глядя на Долли. —
Правду скажи мне, Долли, не сердится она на меня?
— Я рада,
что тебе понравилась Долли. Не
правда ли?
— Ни одной минуты. Я только недоволен, это
правда, тем,
что ты как будто не хочешь допустить,
что есть обязанности…
― Вот я завидую вам,
что у вас есть входы в этот интересный ученый мир, ― сказал он. И, разговорившись, как обыкновенно, тотчас же перешел на более удобный ему французский язык. ―
Правда,
что мне и некогда. Моя и служба и занятия детьми лишают меня этого; а потом я не стыжусь сказать,
что мое образование слишком недостаточно.
― Арсений доходит до крайности, я всегда говорю, ― сказала жена. ― Если искать совершенства, то никогда не будешь доволен. И
правду говорит папа,
что когда нас воспитывали, была одна крайность ― нас держали в антресолях, а родители жили в бельэтаже; теперь напротив ― родителей в чулан, а детей в бельэтаж. Родители уж теперь не должны жить, а всё для детей.
— Не
правда ли, необыкновенно хорошо? — сказал Степан Аркадьич, заметив,
что Левин взглядывал на портрет.