Неточные совпадения
Чем тени сумрачней ночные,
Тем звезды ярче и ясней;
Блажен в беде не гнувший выи[1],
Блажен певец грядущих дней,
Кто среди тьмы денницы новой
Провидит радостный восход
И утешительное слово
Средь общих слез произнесет!
И тьму пусть терпит божья воля,
Явлений двойственность храня, —
Блаженны мы, что наша доля
Быть представителями дня!
Пути творца необъяснимы,
Его судеб таинствен ход,
Блажен, кто всех сомнений мимо
Дорогой светлою идет!
Кто над другими так стоит высоко,
Чья мысль проникнуть алчет в недра жизни,
Кто в ней, как
средь египетского храма,
Гиероглифы видит и загадки,
И объяснить себе
их вечно хочет,
И вечно неудачей раздражен —
Тому невыносим условий гнет...
Он помнил виденье,
Но требовал снова
Ему примененья
Средь мира земного,
Пока
его очи
Опять не смежались
И мы, среди ночи,
Ему не являлись...
Богат и знатен Кочубей. // Довольно у него друзей. // Свою омыть он может славу. // Он может возмутить Полтаву; // Внезапно
средь его дворца // Он может мщением отца // Постигнуть гордого злодея; // Он может верною рукой // Вонзить… но замысел иной // Волнует сердце Кочубея.
Ступайте, полно вам по свету рыскать, // Служа страстям и нуждам человека. // Усните здесь сном силы и покоя, // Как боги спят в глубоких небесах… // Хочу себе сегодня пир устроить: // Зажгу свечу пред каждым сундуком, // И все их отопру, и стану сам //
Средь них глядеть на блещущие груды.
Мы от них родились, их «отцами» зовем, // А они на подобные муки глядят! // То, что будет, неведомо смертным, а то, // Что теперь перед нами, — ужасно для нас // И позорно для них… // Покидай же, о, дева, скорей этот дом: // Ты увидела много нежданных смертей, // Никогда до сих пор не случавшихся бед, — // И
средь них ни одной, где виновник — не Зевс.
Неточные совпадения
Она поэту подарила // Младых восторгов первый сон, // И мысль об ней одушевила //
Его цевницы первый стон. // Простите, игры золотые! //
Он рощи полюбил густые, // Уединенье, тишину, // И ночь, и звезды, и луну, // Луну, небесную лампаду, // Которой посвящали мы // Прогулки
средь вечерней тьмы, // И слезы, тайных мук отраду… // Но нынче видим только в ней // Замену тусклых фонарей.
Но, шумом бала утомленный, // И утро в полночь обратя, // Спокойно спит в тени блаженной // Забав и роскоши дитя. // Проснется зá полдень, и снова // До утра жизнь
его готова, // Однообразна и пестра, // И завтра то же, что вчера. // Но был ли счастлив мой Евгений, // Свободный, в цвете лучших лет, // Среди блистательных побед, // Среди вседневных наслаждений? // Вотще ли был
он средь пиров // Неосторожен и здоров?
Почтенный замок был построен, // Как замки строиться должны: // Отменно прочен и спокоен // Во вкусе умной старины. // Везде высокие покои, // В гостиной штофные обои, // Царей портреты на стенах, // И печи в пестрых изразцах. // Всё это ныне обветшало, // Не знаю, право, почему; // Да, впрочем, другу моему // В том нужды было очень мало, // Затем, что
он равно зевал //
Средь модных и старинных зал.
Чижа захлопнула злодейка-западня: // Бедняжка в ней и рвался, и метался, // А Голубь молодой над
ним же издевался. // «Не стыдно ль», говорит: «
средь бела дня // Попался! // Не провели бы так меня: // За это я ручаюсь смело». // Ан смотришь, тут же сам запутался в силок. // И дело! // Вперёд чужой беде не смейся, Голубок.
Царь молвил — из конца в конец, // По ближним улицам и дальным, // В опасный путь
средь бурных вод //
Его пустились генералы // Спасать и страхом обуялый // И дома тонущий народ.