Я нашел в этой конторе двух молодых купеческих приказчиков, с белыми, как снег, зубами, сладкими глазами, сладкой и
бойкой речью и сладко-плутоватой улыбочкой, сторговал у них ось и отправился на ссечки.
Слушая сквозь свои думы болтовню Маргариты, Клим еще ждал, что она скажет ему, чем был побежден страх ее, девушки, пред первым любовником? Как-то странно, вне и мимо его, мелькнула мысль: в словах этой девушки есть нечто общее с
бойкими речами Варавки и даже с мудрыми глаголами Томилина.
Прежняя Фленушка сидит с ним:
бойкая речь, насмешливый взор, хитрая улыбка, по-бывалому трунит, издевается.
А Маякин сидел рядом с городским головой, быстро вертел вилкой в воздухе и все что-то говорил ему, играя морщинами. Голова, седой и краснорожий человек с короткой шеей, смотрел на него быком с упорным вниманием и порой утвердительно стукал большим пальцем по краю стола. Оживленный говор и смех заглушали
бойкую речь крестного, и Фома не мог расслышать ни слова из нее, тем более что в ушах его все время неустанно звенел тенорок секретаря:
Неточные совпадения
Ни хоровода, ни песен, ни
бойких веселых
речей.
В Баден попадал я впервые. Но много о нем слыхал и читал, как о самых
бойких немецких водах с рулеткой. Тогда таких рулеточных водных мест в Германии существовало несколько: Баден-Баден, Висбаден, Гамбург, Эмс. О Монте-Карло тогда и
речи еще не заходило. Та скала около Монако, где ныне вырос роскошный игрецкий городок, стояла в диком виде и, кроме горных коз, никем не была обитаема.
Он занял место Маркуши и с первых же дней всех заинтересовал своей обязательной, вежливой улыбочкой,
бойкою, острою
речью; а ребята на заводе приняли его насмешливо и неприязненно: худой и сутулый Фома, мужик из Воеводина, с головой, похожей на топор, и какими-то чужими глазами, внимательно оглядел нового дворника и убеждённо объявил:
20-го мая. Впервые читал у исправника заграничную русскую газету „Колокол“ господина Искандера.
Речь бойкая и весьма штилистическая, но по непривычке к смелости — дико.
Когда крестный говорил о чиновниках, он вспомнил о лицах, бывших на обеде, вспомнил
бойкого секретаря, и в голове его мелькнула мысль о том, что этот кругленький человечек, наверно, имеет не больше тысячи рублей в год, а у него, Фомы, — миллион. Но этот человек живет так легко и свободно, а он, Фома, не умеет, конфузится жить. Это сопоставление и
речь крестного возбудили в нем целый вихрь мыслей, но он успел схватить и оформить лишь одну из них.