Неточные совпадения
— Да, господа, много-таки я в своей жизни перипетий испытал! — начал он вновь. — В Березов сослан был, пробовал картошку там акклиматизировать —
не выросла! Но зато
много и радостей изведал! Например, восход солнца на берегах Ледовитого океана — это что же
такое! Представьте себе, в одно и то же время и восходит, и заходит — где это увидите? Оттого там никто и
не спит. Зимой спят, а летом тюленей ловят!
Дикости, видишь ты, в нас еще
много; сидим дома, никого
не видим, папироски набиваем: разве настоящие благонамеренные люди
так делают?
К. стыду отечества совершить очень легко, — сказал он к славе же совершить, напротив того, столь затруднительно, что
многие даже из сил выбиваются, и все-таки успеха
не достигают. Когда я в Проломновской губернии жил, то был там один начальствующий —
так он всегда все к стыду совершал. Даже посторонние дивились; спросят, бывало: зачем это вы, вашество, все к стыду да к стыду? А он:
не могу, говорит: рад бы радостью к славе что-нибудь совершить, а выходит к стыду!
— Провизию надо покупать умеючи, — говорил он, — как во всяком деле вообще необходимо с твердыми познаниями приступать,
так и тут. Знающий — выигрывает, а незнающий — проигрывает. Вот, например, ветчину, языки и вообще копченье надо в Мучном переулке приобретать; рыбу — на Мытном; живность, коли у кого времени достаточно есть, — на заставах у мужичков подстерегать.
Многие у мужичков даже задаром отнимают, но я этого
не одобряю.
— Всего вдоволь. И все втуне, все равно как у нас богатства в недрах земли. И
много, да приступиться
не знаем.
Так и они. Осетрины
не едят, сардинок
не едят, а вот змеи, скорпионы, летучие мыши — это у них первое лакомство!
Стал он припоминать разные случаи, и чем больше припоминал, тем больше убеждался, что хоть и
много он навредил, но до настоящего вреда, до
такого, который бы всех сразу прищемил, все-таки
не дошел.
Иван Иваныч.
Не знаете?.. ну,
так я и знал! Потревожили вас только… А впрочем, это
не я, а вот он… (Указывает на Шестакова.) Других перебивать любит, а сам…
Много за вами блох, господин Шестаков! ах, как
много! (К головастикам.) Вы свободны, господа! (Смотрит на прокурора.) Кажется, я могу… отпустить?
Словом сказать, по-прежнему все в нем было
так устроено, чтоб никому в целом мире
не могло прийти в голову, что этот человек
многие царства разорил, а прочие совсем погубил…
А
так как крокодилы в Египте плодятся беспрепятственно, то и недостатка в кандидатах на губернаторские места никогда
не бывает, чему
многие иностранные государства завидуют.
— Само собой. Но этот, который останется на бобах, зане ему потрясать ничего
не дано, этот, любезный друг,
не скажет. Земля, огонь, воздух, вода —
многое значат на жизненном пире, да голоса
не имеют. Так-то, голубчик.
Думал-думал, и вдруг его словно свет озарил."Рассуждение" — вот причина! Начал он припоминать разные случаи, и чем больше припоминал, тем больше убеждался, что хоть и
много он навредил, но до настоящего вреда, до
такого, который бы всех сразу прищемил, все-таки дойти
не мог. А
не мог потому, что этому препятствовало"рассуждение". Сколько раз бывало: разбежится он, размахнется, закричит"разнесу!" — ан вдруг"рассуждение": какой же ты, братец, осел! Он и спасует. А кабы
не было у него"рассуждения", он бы…
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу
такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле
не хотел, // Имея дома
много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
Но, может быть,
такого рода // Картины вас
не привлекут: // Всё это низкая природа; // Изящного
не много тут. // Согретый вдохновенья богом, // Другой поэт роскошным слогом // Живописал нам первый снег // И все оттенки зимних нег; // Он вас пленит, я в том уверен, // Рисуя в пламенных стихах // Прогулки тайные в санях; // Но я бороться
не намерен // Ни с ним покамест, ни с тобой, // Певец финляндки молодой!
И поделом: в разборе строгом, // На тайный суд себя призвав, // Он обвинял себя во
многом: // Во-первых, он уж был неправ, // Что над любовью робкой, нежной //
Так подшутил вечор небрежно. // А во-вторых: пускай поэт // Дурачится; в осьмнадцать лет // Оно простительно. Евгений, // Всем сердцем юношу любя, // Был должен оказать себя //
Не мячиком предрассуждений, //
Не пылким мальчиком, бойцом, // Но мужем с честью и с умом.
Какие-то бродяги пропустили между ними слухи, что наступает
такое время, что мужики должны <быть> помещики и нарядиться во фраки, а помещики нарядятся в армяки и будут мужики, — и целая волость,
не размысля того, что слишком
много выйдет тогда помещиков и капитан-исправников, отказалась платить всякую подать.
— Как, губернатор разбойник? — сказал Чичиков и совершенно
не мог понять, как губернатор мог попасть в разбойники. — Признаюсь, этого я бы никак
не подумал, — продолжал он. — Но позвольте, однако же, заметить: поступки его совершенно
не такие, напротив, скорее даже мягкости в нем
много. — Тут он привел в доказательство даже кошельки, вышитые его собственными руками, и отозвался с похвалою об ласковом выражении лица его.