Неточные совпадения
Я не стану описывать действий депутации, на которую возложено было приглашение генерала к прощальному обеду. Ничего замечательного при
этом не произошло,
кроме того, что отъезжающий прослезился и заверил депутацию, что будет непременно. Приступлю прямо к описанию торжественных минут прощанья.
Ну, и почтен был за
это в свое время… А нынче, друзья мои,
этого не любят! Нынче нашего брата, фрондера, за ушко да на солнышко… за истину-то! Вот, когда я умру… тогда отдайте все Каткову! Никому,
кроме Каткова! хочу лечь рядом с стариком Вигелем.
— Нет,
кроме шуток, — прибавил Митенька, — я нахожу, что здесь хоть куда! Только, пожалуйста, курите почаще! Я особенно об
этом прошу!
Платон Иваныч знал
это и потому ревниво следил, чтоб никто другой,
кроме его, не присвоил права прикармливать
этих новых эфиопов.
Но капиталов
этих ни у кого,
кроме Цанарцта, не оказывалось, по той простой причине, что они давным-давно были просвистаны достославными предками на разные головоушибательные увеселения.
Но, во-первых, он понимал, что бороться (успешно или неуспешно) могут только очень сильные люди и что ему, безвестному помпадуру бог весть которой степени, предоставлена в
этом случае лишь мелкая полемика, которая ни к чему другому не может привести,
кроме изнурения.
Все оглядывались, все спрашивали себя: почему, за что? — и никаких ответов не обретали,
кроме отрывочных фраз, вроде «распустил» и «не удовлетворяет новым веяниям времени» (в старину
это, кажется, означало: не подтягивает).
И если напоминание об его помпадурстве не возбуждает в людях счастливых и довольных ничего,
кроме обидного равнодушия, то пусть хоть она, пусть хоть
эта «старушка» услышит об
этом и позавидует ему!
Это была неправда,
это была вопиющая клевета. Но тем не менее, как ни обдумывали мы свое положение, никакого другого выхода не находили,
кроме одного: да, мы, именно мы одни обязываемся «трепетать»! Мы «злые», лишь по недоразумению восхитившие наименование «добрых». Мы волки в овечьей шкуре. Мы — «красные». На нас прежде всего должно обрушиться веяние времени, а затем, быть может, задеть на ходу и других…
И вот, когда он понял, что для современного администратора ничего больше не требуется,
кроме свободных манер, то тотчас же сообразил, что и он в
этом отношении не лыком шит.
Если помпадур настолько простодушен, что ничем другим,
кроме внутренней политики, заниматься не может, и если при
этом он еще зол, то очевидно, что он не сумеет дать другого употребления своему досугу,
кроме угнетения обывателя.
— Любезный друг! — говорил он мне в один из своих приездов в Петербург, — я просил бы тебя ясно представить себе мое положение. Я приезжаю в Навозный и вижу, что торговля у меня в застое, что ремесленность упала до того, что а la lettre [Буквально (фр.).] некому пришить пуговицу к сюртуку, что земледелие,
эта опора нашего отечества, не приносит ничего,
кроме лебеды… J’espère que c’est assez navrant, ça? hein! qu’en diras-tu?
— Eh bien, я вижу все
это — и, разумеется, принимаю меры. Я пишу, предлагаю, настаиваю — и что ж? Хоть бы одна каналья откликнулась на мой голос! Ничего,
кроме какого-то подлого сопения, которое раздается изо всех углов! Вот они! вот
эти либералы, на которых мы возлагали столько надежд! Вот тот либеральный дух, который, по отзывам газет, «охватил всю Россию»! Черта с два! Охватил!!
Ничего,
кроме азбуки, в самом пошлом, казенном значении
этого слова.
Все
эти вопросы остаются без ответа, потому что кругом темнота, а впереди ничего,
кроме загадки.
— Заблуждение — и более ничего! Я, по крайней мере, отношусь к
этому делу совершенно иначе. Поверишь ли, когда я вижу человека неудовлетворенного, то мне никакой другой мысли в голову не приходит,
кроме одной:
этот человек неудовлетворен — следовательно, надобно его удовлетворить!
Кроме того, что
эта задача мне непосильная, я очень хорошо понимаю, что в нашем суровом климате совершенно обойтись без водки столь же трудно, как, например, жителю пламенной Италии трудно обойтись без макарон и без живительных лучей солнца, а обитателю более умеренной полосы, немцу — без кружки пива и колбасы.
Ему нельзя
эту рюмку знать, потому что,
кроме того что рюмка сама по себе денег стоит, она еще и расчеты его все запутывает.
В сознании своего помпадурства, он, еще будучи в кадетском корпусе, до малейшей подробности изучил литературу
этого вопроса и убедился, что в конце помпадурских любовных предприятий никогда ничего не стояло,
кроме погибели.
Но всё же вы тратили на
это немало времени и,
кроме того, испытывали неудовольствие при виде побитых носов.
— Вы возьмите, какая
это приятность! — говорил он, — ежели вы теперича мужичку рубль простите, он, наверное, вам на три рубля сработает, да,
кроме того, свою любовь задаром вам подарит!
Долго она старалась проникнуть в тайну
этого изобилия, но не добилась никакого другого результата,
кроме того, который заранее был формулирован самим помпадуром, а именно, что снегирь есть птица скромная и к учению склонная.
Я с удивлением взглянул ему в глаза, но в
этих глазах ничего не выражалось,
кроме непреклонности, не допускающей никаких возражений.
Неточные совпадения
Выше я упомянул, что у градоначальников,
кроме прав, имеются еще и обязанности."Обязанности!" — о, сколь горькое
это для многих градоначальников слово!
— И будучи я приведен от тех его слов в соблазн, — продолжал Карапузов, — кротким манером сказал ему:"Как же, мол,
это так, ваше благородие? ужели, мол, что человек, что скотина — все едино? и за что, мол, вы так нас порочите, что и места другого,
кроме как у чертовой матери, для нас не нашли?
Но перенесемся мыслью за сто лет тому назад, поставим себя на место достославных наших предков, и мы легко поймем тот ужас, который долженствовал обуять их при виде
этих вращающихся глаз и
этого раскрытого рта, из которого ничего не выходило,
кроме шипения и какого-то бессмысленного звука, непохожего даже на бой часов.
На другой день, едва позолотило солнце верхи соломенных крыш, как уже войско, предводительствуемое Бородавкиным, вступало в слободу. Но там никого не было,
кроме заштатного попа, который в
эту самую минуту рассчитывал, не выгоднее ли ему перейти в раскол. Поп был древний и скорее способный поселять уныние, нежели вливать в душу храбрость.
Покуда шли
эти толки, помощник градоначальника не дремал. Он тоже вспомнил о Байбакове и немедленно потянул его к ответу. Некоторое время Байбаков запирался и ничего,
кроме «знать не знаю, ведать не ведаю», не отвечал, но когда ему предъявили найденные на столе вещественные доказательства и сверх того пообещали полтинник на водку, то вразумился и, будучи грамотным, дал следующее показание: