Неточные совпадения
Следовательно, если и этого генерала скоро сместят, то другой генерал, пожалуй, найдет, что надо ломать пол
в столовой, и таким
образом весь губернаторский дом постепенно перепакостят, а «благих начинаний» все-таки
в исполнение не приведут.
Начало это, как известно, состоит
в том, что один кто-нибудь говорит, а другие молчат; и когда один кончит говорить, то начинает говорить другой, а прочие опять молчат; и таким
образом идет это дело с самого начала обеда и до тех пор, пока присутствующие не сделаются достаточно веселы.
—
В деятелях русскому царству никогда недостатка нет и не будет, — любезно прервал его генерал и таким
образом очень кстати замял этот неполитичный разговор.
И таким
образом наше грустное уныние превратилось
в веселую и невинную радость.
Передавали друг другу рассказы о корнетше Отлетаевой, которая однажды
в своего помпадура апельсином на званом обеде пустила и даже не извинилась потом, и, сравнивая этот порывистый
образ действия с благосклонно-мягкими, почти неслышными движениями Надежды Петровны, все
в один голос вопияли...
— Jamais, au grand jamais! même dans ses plus beaux jours, elle n’a еtе fêtеe de la sorte! [Никогда, положительно никогда, даже
в самые ее счастливые времена, ее не приветствовали таким
образом! (фр.)] — говорила статская советница Глумова, вспоминая об этом торжестве невинности.
Дело состояло
в том, что помпадур отчасти боролся с своею робостью, отчасти кокетничал. Он не меньше всякого другого ощущал на себе влияние весны, но, как все люди робкие и
в то же время своевольные, хотел, чтобы Надежда Петровна сама повинилась перед ним.
В ожидании этой минуты, он до такой степени усилил нежность к жене, что даже стал вместе с нею есть печатные пряники. Таким
образом дни проходили за днями; Надежда Петровна тщетно ломала себе голову; публика ожидала
в недоумении.
Козелков прожил таким
образом с самого выхода из школы до тридцати лет и все продолжал быть Козленком и Митенькой, несмотря на то что по чину уж глядел
в превосходительные.
— Но, Платон Иваныч, позвольте вам заметить, что если всегда
в подобные минуты должен непременно родиться дурак, то таким
образом их должно бы быть уж чересчур много на свете! — заметил Митенька.
Большинство до того увлеклось «экзаменами», что даже возвышалось некоторым
образом до художественности, придавало своим запросам разнообразные литературные формы, изображало их
в лицах и т. п.
Ибо таким
образом слушатель постоянно держится, так сказать, на привязи, постоянно чего-то ждет, постоянно что-то как будто получает и
в то же время никаким родом это получаемое ухватить не может.
Еще до отъезда своего
в Петербург он постепенно образовал около себя целое поколение молодых бюрократов, которые отличались тем, что ходили
в щегольских пиджаках, целые дни шатались с визитами, очаровывали дам отличным знанием французского диалекта и немилосерднейшим
образом лгали.
Дело было вечером, и Митенька основательно рассудил, что самое лучшее, что он может теперь сделать, — это лечь спать. Отходя на сон грядущий, он старался дать себе отчет
в том, что он делал и говорил
в течение дня, — и не мог. Во сне тоже ничего не видал. Тем не менее дал себе слово и впредь поступать точно таким же
образом.
И таким
образом влияние весны уничтожается само собою и выражается
в одних прыщах.
Каждый день,
в течение нескольких часов, быть обязательным слушателем длинноухих речей и не иметь права заткнуть уши, убежать, плюнуть или иным
образом выразить свои чувства, — как хотите, а такое положение может навести на мысль о самоубийстве.
Дмитрий Павлыч остановился, чтобы перевести дух и
в то же время дать возможность почтенным представителям сказать свое слово. Но последние стояли, выпучивши на него глаза, и тяжко вздыхали. Городской голова понимал, однако ж, что надобно что-нибудь сказать, и даже несколько раз раскрывал рот, но как-то ничего у него, кроме «мы, вашество, все силы-меры», не выходило. Таким
образом, Митенька вынужден был один нести на себе все тяжести предпринятого им словесного подвига.
Вид задумывающегося человека вообще производит тягостное впечатление, но когда видишь задумывающегося помпадура, то делается не только тяжело, но даже неловко. И тут и там — тайна, но
в первом случае — тайна, от которой никому ни тепло, ни холодно; во втором — тайна, к которой всякий невольным
образом чувствует себя прикосновенным. Эта последняя тайна очень мучительна, ибо неизвестно, что именно она означает: сомнение или решимость?
Ответ этот, однако ж, не удовлетворил его, потому что правитель канцелярии только переставлял центр тяжести: от помпадура к ревизору. А ему хотелось знать, каким
образом этот центр тяжести, будучи первоначально заключен
в шкафу с законами, вдруг оттуда исчез, а теперь,
в роли не помнящего родства, перебегает от помпадура к ревизору, а от ревизора опять к помпадуру.
И таким
образом он жил, питая, с одной стороны, твердое упование, что «час» неизбежен, с другой — ободряя себя смутною надеждою, не придет ли к нему
в этот страшный момент на выручку шкаф с законами.
Прежде всего его поразило следующее обстоятельство. Как только он сбросил с себя помпадурский
образ, так тотчас же все перестали оказывать ему знаки уважения. Стало быть, того особого помпадурского вещества, которым он предполагал себя пропитанным, вовсе не существовало, а если и можно было указать на что-нибудь
в этом роде, то очевидно, что это «что-нибудь» скорее принадлежало мундиру помпадура, нежели ему самому.
Но, рассуждая таким
образом, мы, очевидно, забывали завещанную преданием мудрость,
в силу которой «новые веяния времени» всегда приходили на сцену отнюдь не
в качестве поправки того или другого уклонения от исторического течения жизни, а прямо как один из основных элементов этой жизни.
И как нарочно,
в последнее время все таким
образом устроилось, чтобы как можно скорее изглаживать помпадурские следы.
Таким
образом мы жили, и, надо сказать правду, не видя ниоткуда притеснений, даже возгордились. Стали
в глаза говорить друг другу комплименты, называть друг друга «гражданами», уверять, что другой такой губернии днем с огнем поискать, устроивать по подписке обеды
в честь чьего-нибудь пятилетия или десятилетия, а иногда и просто
в ознаменование беспримерного дотоле увеличения дохода с питий или бездоимочного поступления выкупных платежей.
Каким
образом случилось, что мы хоть косвенно, но сами признавали себя
в числе тех, против которых веяние времени должно было прежде всего направить свои стрелы, — объяснить это довольно легко.
Затем, по возвращении
в Петербург, встретившись с одним приезжим из Навозного (то был Рудин, которого Феденька взял к себе
в чиновники для особых поручений, несмотря на его крайний
образ мыслей), я услышал от него следующую краткую, но выразительную аттестацию о Кротикове: «порет дичь».
Каким
образом я пришел к убеждению, что либеральные идеи скрывают
в себе пагубное заблуждение — здесь объяснять не место.
Ей казалось странным, что чиновники особых поручений Рудин и Волохов, еще так недавно проповедовавшие
в ее квартире теорию возрождения России посредством социализма, проводимого мощною рукою администрации, вдруг стушевались, прекратили свои посещения и уступили место каким-то двужильным ретроградам, которые большую часть времени проводили
в каморке у папа Волшебнова и прежде, нежели настоящим
образом приступить к закуске, выпивали от пяти до десяти «предварительных».
Ряды либералов странным
образом поредели, и затем
в течение какого-нибудь месяца погибли все молодые насаждения либерализма.
Таким
образом наделал он этих корабликов видимо-невидимо, и мы, легкомысленные дети, признаться, даже подшучивали над ним, что это он новый флот на место черноморского строит. Но воспитатели наши уже тогда угадывали
в нем будущего хозяина и организатора.
Все стремились видеть его, все расспрашивали, каким
образом он сумел достигнуть таких изумительных результатов; все поняли, что даже те бойкие чухломцы, которых организаторским способностям еще так недавно удивлялись, — и те,
в сравнении с ним, не больше как ученики и провозвестники.
Но по уходе пристава тоска обуяла еще пуще. Целую ночь метался он
в огне, и ежели забывался на короткое время, то для того только, чтоб и во сне увидеть, что он помпадур. Наконец, истощив все силы
в борьбе с бессонницей, он покинул одинокое ложе и принялся за чтение «Робинзона Крузое». Но и тут его тотчас же поразила мысль: что было бы с ним, если б он, вместо Робинзона, очутился на необитаемом острове? Каким
образом исполнил бы он свое назначение?
Когда он встречался с человеком, имеющим угрюмый вид, он не наскакивал на него с восклицанием: «Что волком-то смотришь!» — но думал про себя: «Вот человек, у которого, должно быть, на сердце горе лежит!» Когда слышал, что обыватель предается звонкому и раскатистому смеху, то также не обращался к нему с вопросом: «Чего, каналья, пасть-то разинул?» — но думал: «Вот милый человек, с которым и я охотно бы посмеялся, если бы не был помпадуром!» Результатом такого
образа действий было то, что обыватели начали смеяться и плакать по своему усмотрению, отнюдь не опасаясь, чтобы
в том или другом случае было усмотрено что-либо похожее на непризнание властей.
Таким
образом наступало время обеда, когда он обыкновенно возвращался домой. К обеду приглашался письмоводитель и тот из квартальных, который, на основании достоверных фактов, мог доказать, что он
в течение всего предшествующего дня подлинно никого не обидел и никому не заезжал. Пища подавалась жирная и сдобная, и он ел охотно, но вина остерегался и пил только квас.
Оговорившись таким
образом, перехожу к самым «мнениям» иностранцев. Мнения эти переведены мною прямо с подлинников и притом с самою буквальною точностью. Рассказ же татарина Хабибуллы Науматулловича о пребывании
в России иомудского принца (так как существование племени иомудов не подлежит сомнению, то я полагаю, что должен быть и иомудский принц) напечатан мною с оставлением слога и подлинных выражений рассказчика.
А так как, не далее как за день перед тем, я имел случай с обоими бунтовщиками играть
в ералаш и при этом не заметил
в их
образе мыслей ничего вредного, то и не преминул возразить негодующему помпадуру, что, по мнению моему, оба названные лица ведут себя скромно и усмирения не заслуживают.
«Берусь за перо, чтобы рассказать, каким
образом один необдуманный шаг может испортить всю человеческую жизнь, уничтожить все ее плоды, добытые ценою долгих унижений, повергнуть
в прах все надежды на дальнейшее повышение
в избранной специальности и даже отнять у человека лучшее его право
в этом мире — право называться верным сыном святой римско-католической церкви!
— Поймите мою мысль. Прежде, когда письма запечатывались простым сургучом, когда конверты не заклеивались по швам — это, конечно, было легко. Достаточно было тоненькой деревянной спички, чтоб навертеть на нее письмо и вынуть его из конверта. Но теперь, когда конверт представляет массу, почти непроницаемую… каким
образом поступить? Я неоднократно пробовал употреблять
в дело слюну, но, признаюсь, усилия мои ни разу не были увенчаны успехом. Получатели писем догадывались и роптали.
— А между тем нет ничего проще, excellence. Здесь мы поступаем
в этих случаях следующим
образом: берем письмо, приближаем его к кипящей воде и держим над паром конверт тою его стороной, на которой имеются заклеенные швы, до тех пор, пока клей не распустится. Тогда мы вскрываем конверт, вынимаем письмо, прочитываем его и помещаем
в конверт обратно. И никаких следов нескромности не бывает.
Он с чувством пожал мне руку и был так великодушен, что пригласил меня ужинать
в café Anglais, где мы почти до утра самым приятным
образом провели время.
В заключение он очень любезно предложил мне сопутствовать ему
в его родные степи, где, по словам его, представлялась для меня очень выгодная карьера.