Всегда я думал, что вся беда наша в том, что мы чересчур много шуму делаем.
Чуть что — сейчас шапками закидать норовим, а не то так и кукиш в кармане покажем. Ну, разумеется, слушают-слушают нас, да и прихлопнут. Умей ждать, а не умеешь — нет тебе ничего! Так что, если б мы умели ждать, то, мне кажется, давно бы уж дождались.
Неточные совпадения
Помните, он однажды повеситься хотел,
чуть живого из петли вынули — это оттого, как он мне потом сознался,
что ему вдруг с чего-то показалось, будто барин об его капитале узнал.
И не думайте! он вас этой десятинкой так поработит, а ежели вы
чуть противное слово скажете, так вас по судам из-за нее водить начнет,
что рады-радехоньки будете, ежели вас только в места не столь отдаленные ушлют!
Во-первых,
чуть, бывало, заикнусь в этом роде слово сказать, как уж со всех сторон вопиют: ах,
что вы! дайте же окрепнуть нашим молодым учреждениям!
Несомненно,
что это слово принадлежит к числу"хороших", но не менее несомненно и то,
что едва успело оно сказаться и войти в обращение, как около него уже выросло
чуть не целое столпотворение.
Оказывается,
что Распротаков с утра пахать ушел, а к вечеру боронить будет (а по другим свидетельствам: ушел в кабак и выйти оттуда не предполагает), а об Чацком я уже вам писал,
что он нынче, ради избежания встреч, с одной стороны улицы на другую перебегает и на днях даже
чуть под вагон впопыхах не попал.
Тетенька! уверяю вас,
что меня
чуть не стошнило при этом признании.
А?
что?
что такое я
чуть было не сказал?
— Просто, как есть. По улице мостовой шла девица за водой — довольно с меня. Вот я нынче старческие мемуары в наших исторических журналах почитываю. Факты — так себе, ничего, а
чуть только старичок начнет выводы выводить — хоть святых вон понеси. Глупо, недомысленно, по-детски. Поэтому я и думаю,
что нам, вероятно, на этом поприще не судьба.
И вновь повторил,
что война ведется только против неблагонадежных элементов, а против благонадежных не ведется. И притом ведется с прискорбием, потому
что грустная необходимость заставляет. Когда же я попросил его пояснить,
что он разумеет под выражением"неблагонадежные элементы", то он и на эту просьбу снизошел и с большою готовностью начал пояснять и перечислять. Уж он пояснял-пояснял, перечислял-перечислял —
чуть было всю Россию не завинил! Так
что я, наконец, испугался и заметил ему...
Сенечка начал к каждому слову прибавлять слово-ерс, а это означало,
что он уж закипает. Право вести войну казалось ему до такой степени неоспоримым, а определение неблагонадежности посредством неблагонадежности же до такой степени ясным,
что в моих безобидных возражениях он уже усматривал
чуть не намеренное противодействие. И может быть, и действительно рассердился бы на меня, если б не вспомнил,
что сегодня утром ему"удалось". Воспоминание это явилось как раз кстати, чтоб выручить меня.
Быть может, тон настоящего, последнегомоего к вам письма, до известной степени, изумит вас. Сравнивая его с первым, написанным почти год тому назад, вы не без основания найдете,
что тетенькино обличье, с течением времени, несколько видоизменилось. Начал я с безусловных любезностей, а кончил
чуть не нравоучением…
Захар, как, бывало, нянька, натягивает ему чулки, надевает башмаки, а Илюша, уже четырнадцатилетний мальчик, только и знает, что подставляет ему лежа то ту, то другую ногу; а
чуть что покажется ему не так, то он поддаст Захарке ногой в нос.
Варвара. Ну так что ж! У нас калитка-то, которая со двора, изнутри заперта, из саду; постучит, постучит, да так и пойдет. А поутру мы скажем, что крепко спали, не слыхали. Да и Глаша стережет;
чуть что, она сейчас голос подаст. Без опаски нельзя! Как же можно! Того гляди в беду попадешь.
За эту покорность и признание старшинства Китая китайцы наградили данников своими познаниями, отчасти языком, так что корейцы пишут,
чуть что поважнее и поученее, китайским, а что попроще — своим языком.
— Разумеется, есть всякие. Разумеется, жалеешь. Другие ничего не спускают, а я, где могу, стараюсь облегчить. Пускай лучше я пострадаю, да не они. Другие, как
чуть что, сейчас по закону, а то — стрелять, а я жалею. — Прикажете? Выкушайте, — сказал он, наливая еще чаю. Она кто, собственно, — женщина, какую видеть желаете? — спросил он.
Неточные совпадения
Он так привык теряться в этом, //
Что чуть с ума не своротил // Или не сделался поэтом. // Признаться: то-то б одолжил! // А точно: силой магнетизма // Стихов российских механизма // Едва в то время не постиг // Мой бестолковый ученик. // Как походил он на поэта, // Когда в углу сидел один, // И перед ним пылал камин, // И он мурлыкал: Benedetta // Иль Idol mio и ронял // В огонь то туфлю, то журнал.
Но ей нельзя. Нельзя? Но
что же? // Да Ольга слово уж дала // Онегину. О Боже, Боже! //
Что слышит он? Она могла… // Возможно ль?
Чуть лишь из пеленок, // Кокетка, ветреный ребенок! // Уж хитрость ведает она, // Уж изменять научена! // Не в силах Ленский снесть удара; // Проказы женские кляня, // Выходит, требует коня // И скачет. Пистолетов пара, // Две пули — больше ничего — // Вдруг разрешат судьбу его.
Огонь потух; едва золою // Подернут уголь золотой; // Едва заметною струею // Виется пар, и теплотой // Камин
чуть дышит. Дым из трубок // В трубу уходит. Светлый кубок // Еще шипит среди стола. // Вечерняя находит мгла… // (Люблю я дружеские враки // И дружеский бокал вина // Порою той,
что названа // Пора меж волка и собаки, // А почему, не вижу я.) // Теперь беседуют друзья:
Выбрившись, принялся он за одеванье живо и скоро, так
что чуть не выпрыгнул из панталон.
— Как же так вдруг решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный не на шутку таким решеньем, и
чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать с человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает
что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел,
что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице, так
что никак нельзя было узнать, какого роду был Чичиков.