Неточные совпадения
Хазовый конец этого представления составляют интересы умственные и общественные, действительной же его сущности
отвечает все то, что льстит интересам личным и непосредственным, то
есть вкусу и чувственности.
А так как последнему это
было так же хорошо известно, как и дедушке, то он, конечно, остерегся бы сказать, как это делается в странах, где особых твердынь по штату не полагается: я вас, милостивый государь, туда турну, где Макар телят не гонял! — потому что дедушка на такой реприманд, нимало не сумнясь,
ответил бы: вы не осмелитесь это сделать, ибо я сам государя моего отставной подпоручик!
— То-то вот"при мне-с"! Разве так
отвечают? Разве смел бы ты мне таким родом
ответить, кабы ты человек
был!"При мне-с"! А я вот тебе, свинье, снисхожу! Зачем снисхожу? Оказал ты мне услугу — я помню это и снисхожу! Вот и ты, кабы ты
был человек, а не свинья, тоже бы понимал!
— Какие тут успехи цивилизации, тут убивства
будут — вот что!"Что ты рот-то разинул!" — ах, черт подери! Ты понимаешь ли, как в наше время на это благородные люди
отвечали!
—
Ответивши таким манером смотрителю, покойный улыбнулся этак и говорит солдатикам:"А что, ребята, к пяти часам
будем в Рахине?"Ну, разумеется: ради стараться! Сейчас — барабаны! Песенники вперед! на приступ! гора к черту! — и к пяти часам у нас уж кипел горячий бой под Рахиным! К шести часам гидра
была при последнем издыхании, а в девять полковник уж
был в Яжелбицах и говорил мне: ну, теперь я надеюсь, что и ты не скажешь, что я ухи не заслужил? И скушал разом целых три тарелки!
— Для чего я тебя нанял? — приставал он, — нет, ты
ответь, для чего я тебя нанял? А хочешь, я сейчас скажу, какие такие договоры промеж нас
были, когда я тебя в услужение брал?
— Mais… j'en prendrai avec plaisir [С удовольствием.] — скромно
отвечал маститый старец, но скромность эта
была так полна чувства собственного достоинства, что мы сразу поняли, что не мы почтили старца, но старец почтил нас.
— На днях
будет, в третий раз слушаться в кассационном департаменте!
ответил он угрюмо.
— А от Кривой
Ели до Софронова луга — моя, —
отвечает Марья Ивановна.
Разумеется, Петр Иваныч
ответит на эти вопросы: они, канальи, утопии там выдумывают! — но ответ этот едва ли
будет искренен.
— Хлопотливо несколько, —
отвечала было та, — разумеется, должна быть выгода. Мы, впрочем, только что…
— Беспокоить! беспокоить! ах, нежности какие! А ежели солдат усадьбу сожжет — кто тогда
отвечать будет? Сказать старосте, чтоб непременно его изловить! чтоб к вечеру же был представлен! Взять Дашутку и все поле осмотреть, где она его видела.
Неточные совпадения
Морозна ночь, всё небо ясно; // Светил небесных дивный хор // Течет так тихо, так согласно… // Татьяна на широкий двор // В открытом платьице выходит, // На месяц зеркало наводит; // Но в темном зеркале одна // Дрожит печальная луна… // Чу… снег хрустит… прохожий; дева // К нему на цыпочках летит, // И голосок ее звучит // Нежней свирельного
напева: // Как ваше имя? Смотрит он // И
отвечает: Агафон.
Но день протек, и нет ответа. // Другой настал: всё нет, как нет. // Бледна как тень, с утра одета, // Татьяна ждет: когда ж ответ? // Приехал Ольгин обожатель. // «Скажите: где же ваш приятель? — // Ему вопрос хозяйки
был. — // Он что-то нас совсем забыл». // Татьяна, вспыхнув, задрожала. // «Сегодня
быть он обещал, — // Старушке Ленский
отвечал, — // Да, видно, почта задержала». — // Татьяна потупила взор, // Как будто слыша злой укор.
Скажи: которая Татьяна?» — // «Да та, которая грустна // И молчалива, как Светлана, // Вошла и села у окна». — // «Неужто ты влюблен в меньшую?» — // «А что?» — «Я выбрал бы другую, // Когда б я
был, как ты, поэт. // В чертах у Ольги жизни нет, // Точь-в-точь в Вандиковой Мадонне: // Кругла, красна лицом она, // Как эта глупая луна // На этом глупом небосклоне». // Владимир сухо
отвечал // И после во весь путь молчал.
— Нет, не повалю, —
отвечал Собакевич, — покойник
был меня покрепче, — и, вздохнувши, продолжал: — Нет, теперь не те люди; вот хоть и моя жизнь, что за жизнь? так как-то себе…
Иван Антонович как будто бы и не слыхал и углубился совершенно в бумаги, не
отвечая ничего. Видно
было вдруг, что это
был уже человек благоразумных лет, не то что молодой болтун и вертопляс. Иван Антонович, казалось, имел уже далеко за сорок лет; волос на нем
был черный, густой; вся середина лица выступала у него вперед и пошла в нос, — словом, это
было то лицо, которое называют в общежитье кувшинным рылом.