Неточные совпадения
Но через четверть
часа вы снова бодры и веселы, вы идете бродить по деревне, и перед вами развертывается та мирная сельская идиллия, которой первообраз так цельно и полно сохранился
в вашей душе.
А ты себе сидишь, натурально,
в избе да посмеиваешься, а
часом и сотского к ним вышлешь: „Будет, мол, вам разговаривать — барин сердится“.
Убиица-то он один, да знакомых да сватовей у него чуть не целый уезд; ты вот и поди перебирать всех этих знакомых, да и преступника-то подмасли, чтоб он побольше народу оговаривал: был, мол,
в таком-то
часу у такого-то крестьянина? не пошел ли от него к такому-то? а
часы выбирай те, которые нужно… ну, и привлекай, и привлекай.
Их сиятельство уважили; пошли они это
в другую комнату; целый
час он там объяснял: что и как — никому неизвестно, только вышли их сиятельство из комнаты очень ласковы, даже приглашали Ивана Петровича к себе,
в Петербург, служить, да отказался он тем, что скромен и столичного образования не имеет.
Темно. По улицам уездного городка Черноборска, несмотря на густую и клейкую грязь, беспрестанно снуют экипажи самых странных видов и свойств. Городничий уже раз десять,
в течение трех
часов, успел побывать у подъезда ярко освещенного каменного дома, чтобы осведомиться о здоровье генерала. Ответ был, однако ж, всякий раз один и тот же: «Его высокородие изволят еще почивать».
В тревожном ожидании проходит два
часа,
в продолжение которых все бездействуют.
Бьет одиннадцать
часов; его высокородие берется за шляпу. Дмитрий Борисыч
в отчаянье.
Крутогорские жители вообще не охотники до романических прогулок, а
в шестом
часу и подавно.
В третьем
часу пополудни площадь уже пуста; кой-где перерезывают ее нехитрые экипажи губернских аристократов, спешащих
в собор или же
в городской сад, чтобы оттуда поглазеть на народный праздник. Народ весь спустился вниз к реке и расселся на бесчисленное множество лодок, готовых к отплытию вслед за великим угодником. На берегу разгуливает праздная толпа горожанок, облаченных
в лучшие свои одежды.
— Они все, ваше высокоблагородие, таким манером доверенность
в человеческое добросердечие питают! — вступился станционный писарь, незаметно приблизившись к нам, — а что, служба, коли, не ровен
час, по дороге лихой человек ограбит? — прибавил он не без иронии.
Через два
часа доедали еще извозчики гороховый кисель, а Парамоныч уже суетился и наконец как угорелый вбежал
в избу.
Вчерашнего числа,
в третьем
часу пополудни, шедши я с отставными чиновниками: Павлом Иванычем Техоцким и Дмитрием Николаичем Подгоняйчиковым по Миллионной улице для прогулки, встретили мы сосланного сюда под надзор на жительство за обманы и мошенничество, еврея Гиршеля.
Долго-таки заставил он меня дожидаться: с
час времени проморил
в передней.
Осмелюсь вам доложить, ездили мы с тятенькой летось
в Питер, так они до самого, то есть, Волочка молчали, а как приехали мы туда через девять-ту
часов, так словно закатились смеючись.
«Ой, говорят, умру! эка штука: бывало,
в два дни
в Волочок-от не доедешь, а теперь, гляди,
в девять
часов, эко место уехали!» А они, смею вам объясниться,
в старой вере состоят-с!
Он беспрекословно выучивал наизусть заданные странички, от"мы прошлый раз сказали"до"об этом мы скажем
в следующий раз"; он аккуратно
в девять
часов снимал с себя курточку, и хотя не всегда имел желание почивать, но, во всяком случае, благонравно закрывал глазки и удерживал свое ровненькое дыханьице, чтобы оно как-нибудь не оскорбило деликатного слуха его наставника…
В боковой комнате присутствуют взрослые мужчины; несмотря на то что на соборной колокольне только что пробило шесть
часов, круглый стол, стоящий перед диваном, ломится под тяжестью закусок и фиалов с водкой и тенерифом.
Через четверть
часа докладывают, что лошади готовы, и я остаюсь один. Мне ужасно совестно перед самим собою, что я так дурно встретил великий праздник. Зато Гриша очень весел и беспрестанно смеется, приговаривая:"Ах ты постреленок этакой!"Я уверен, что
в сердце его не осталось ни тени претензий на меня и что, напротив, он очень мне благодарен.
Я выхожу
в другую комнату, но и там мне не весело. Есть какой-то скверный червяк, который сосет мою грудь и мешает предаваться общему веселью. Я сижу с четверть
часа еще и ухожу от Палагеи Ивановны.
Уж два
часа; на улицах заметно менее движения, но, около ворот везде собираются группы купчих и мещанок, уже пообедавших и вышедших на вольный воздух
в праздничных нарядах. Песен не слыхать, потому что
в такой большой праздник петь грех; видно, что все что ни есть перед вашими глазами предается не столько веселию, сколько отдохновению и какой-то счастливой беззаботности.
Когда я вошел
в залу, Лузгин и семейство его сидели уж за обедом, хотя был всего
час пополудни.
Ходят, братец, слоняются целый день, точно время-то у них на золотники продается, а посмотришь,
в результате оказывается, что
в таком-то месте
часа три прождал, чтоб иметь счастие поганым образом искривить рот
в улыбку при виде нужного лица,
в другом месте два
часа простоял, но и этого счастья не дождался.
Эта комедия продолжалась около
часа, и когда уж всем надоело забавляться, посреди самых красноречивых объяснений Крутицына вдруг раздался голос хозяина:"Ну, будет, Акулька! марш
в девичью!"Заверяю вас, что на наших глазах Крутицын поглупел на пол-аршина…
Он когда-то служил
в военной службе, но вскоре нашел, что тут только одно расстройство здоровья, вставать надо рано, потом
часов пять ходить, а куда идешь — неизвестно, и потому решился приютиться по гражданской части, где, по крайности, хоть выспаться вволю дают.
Но сидеть каждый день семь
часов в какой-то душной конуре и облизываться на место помощника столоначальника — се n'est pas mon genre… [это не для меня… (франц.)]
Бегу я это и не думаю ничего; все это одна у меня
в голове дума:"Куда же, мол, это поле запропастилося! было, кажется, рукой подать, а теперь вот словно
час бегу — не добегу, да и полно"…
Шли мы этак с
час времени, и шли всё на лыжах, потому что простыми ногами
в таких снегах и ходить невозможно.
С
час я тут бился, рассматривал: ну, разумеется, кроме солоду, муки да крупы, ничего не нашел, а покуда я тут копался,
в других-то комнатах и поприбрали…
В эту самую минуту на улице послышался шум. Я поспешил
в следственную комнату и подошел к окну. Перед станционным домом медленно подвигалась процессия с зажженными фонарями (было уже около 10
часов); целая толпа народа сопровождала ее. Тут слышались и вопли старух, и просто вздохи, и даже ругательства; изредка только раздавался
в воздухе сиплый и нахальный смех, от которого подирал по коже мороз. Впереди всех приплясывая шел Михеич и горланил песню.
Придешь
в присутствие
часов с восьми, сидишь до двух; сходишь куда ни на есть перекусить, а
в пять
часов опять
в присутствие, и сиди до одиннадцати.
Выходит,
в сутки проработаешь этак не меньше двенадцати
часов, и все нагнувшись…
Иногда случается, что совсем даже ничего другого не хочется, потому что днем домой придешь — думаешь, что через три
часа опять
в присутствие идти нужно; вечером придешь — думаешь, как бы выспаться, да утром ранёхонько опять
в присутствие идти.
Поглядят-поглядят домашние, что он таким манером и
час, и другой, и третий сидит, себя не понимаючи, — ну, и сведут опять
в кабак, чтобы по крайности хошь душа
в нем показалась.
Засветили
в доме огня, и вижу я с улицы-то, как они по горницам забегали: известно, прибрать что ни на есть надо. Хозяин же был на этот счет уже нашустрен и знал, за какой причиной
в ночную пору чиновник наехал. Морили они нас на морозе с четверть
часа; наконец вышел к нам сам хозяин.
"Сего числа,
в десятом
часу вечера, — пишет некий истязуемый субъект, — пришед
в занимаемую мною
в городе Черноборске квартиру, крестьянин села Лекминского Иван Савельев Бунчуков, и будучи он мне одолженным двадцать рублей серебром, стали мы разговаривать о разных предметах, как приличествует
в мирном и образованном обществе, без всякой азартности и шума.