—
Что ты, батюшка? не с ума ли спятил, али хмель вчерашний еще у тя не прошел? Какие были вчера похороны? Ты целый день пировал у немца — воротился пьян, завалился в постелю, да и спал до сего часа, как уж к обедне отблаговестили.
Он воротился и, поравнявшись с кучером: «Чья, брат, лошадь? — спросил он, — не Минского ли?» — «Точно так, — отвечал кучер, — а
что тебе?» — «Да вот что: барин твой приказал мне отнести к его Дуне записочку, а я и позабудь, где Дуня-то его живет».
— «Хорошо, — отвечал Иван Петрович, — вижу,
что ты послушный сын; это мне утешительно; не хочу ж и я тебя неволить; не понуждаю тебя вступить… тотчас… в статскую службу; а покамест намерен я тебя женить».
Неточные совпадения
«Милая, — сказал я ей, — разве
ты не видишь,
что мы шутим?
Отец и мать заметили ее беспокойство; их нежная заботливость и беспрестанные вопросы:
что с
тобою, Маша? не больна ли
ты, Маша? — раздирали ее сердце.
«
Что твоя голова, Маша?» — спросил Гаврила Гаврилович. «Лучше, папенька», — отвечала Маша. «
Ты, верно, Маша, вчерась угорела», — сказала Прасковья Петровна. «Может быть, маменька», — отвечала Маша.
«Помилуй, где
ты замешкался? — сказал мне кто-то, — невеста в обмороке; поп не знает,
что делать; мы готовы были ехать назад.
— Как
ты заспался, батюшка, Адриан Прохорович, — сказала Аксинья, подавая ему халат. — К
тебе заходил сосед портной и здешний будочник забегал с объявлением,
что сегодня частный [Частный — частный пристав, полицейский чин, начальник «части».] именинник, да
ты изволил почивать, и мы не хотели
тебя разбудить.
Дуня стояла в недоумении… «
Чего же
ты боишься? — сказал ей отец, — ведь его высокоблагородие не волк и
тебя не съест: прокатись-ка до церкви».
«
Что, брат,
тебе надобно?» — спросил он его.
— «
Что сделано, того не воротишь, — сказал молодой человек в крайнем замешательстве, — виноват перед
тобою и рад просить у
тебя прощения; но не думай, чтоб я Дуню мог покинуть: она будет счастлива, даю
тебе честное слово.
Ни
ты, ни она — вы не забудете того,
что случилось».
— Право? А я так думала,
что у него лицо бледное.
Что же? Каков он
тебе показался? Печален, задумчив?
«
Ты был, барин, вечор у наших господ? — сказала она тотчас Алексею, — какова показалась
тебе барышня?» Алексей отвечал,
что он ее не заметил.
— «А потому,
что я хотела бы спросить у
тебя, правда ли, говорят…» — «
Что же говорят?» — «Правда ли, говорят, будто бы я на барышню похожа?» — «Какой вздор!
В тот же вечер призвал он сына в свой кабинет, закурил трубку и, немного помолчав, сказал: «
Что же
ты, Алеша, давно про военную службу не поговариваешь?
Иль гусарский мундир уже
тебя не прельщает!» — «Нет, батюшка, — отвечал почтительно Алексей, — я вижу,
что вам не угодно, чтоб я шел в гусары; мой долг вам повиноваться».
— Не твое горе — ее счастие.
Что? так-то
ты почитаешь волю родительскую? Добро!
Неточные совпадения
Анна Андреевна.
Что тут пишет он мне в записке? (Читает.)«Спешу
тебя уведомить, душенька,
что состояние мое было весьма печальное, но, уповая на милосердие божие, за два соленые огурца особенно и полпорции икры рубль двадцать пять копеек…» (Останавливается.)Я ничего не понимаю: к
чему же тут соленые огурцы и икра?
Аммос Федорович. Вот
тебе на! (Вслух).Господа, я думаю,
что письмо длинно. Да и черт ли в нем: дрянь этакую читать.
Батюшка пришлет денежки,
чем бы их попридержать — и куды!.. пошел кутить: ездит на извозчике, каждый день
ты доставай в кеятр билет, а там через неделю, глядь — и посылает на толкучий продавать новый фрак.
Хлестаков (защищая рукою кушанье).Ну, ну, ну… оставь, дурак!
Ты привык там обращаться с другими: я, брат, не такого рода! со мной не советую… (Ест.)Боже мой, какой суп! (Продолжает есть.)Я думаю, еще ни один человек в мире не едал такого супу: какие-то перья плавают вместо масла. (Режет курицу.)Ай, ай, ай, какая курица! Дай жаркое! Там супу немного осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.)
Что это за жаркое? Это не жаркое.
Анна Андреевна. После? Вот новости — после! Я не хочу после… Мне только одно слово:
что он, полковник? А? (С пренебрежением.)Уехал! Я
тебе вспомню это! А все эта: «Маменька, маменька, погодите, зашпилю сзади косынку; я сейчас». Вот
тебе и сейчас! Вот
тебе ничего и не узнали! А все проклятое кокетство; услышала,
что почтмейстер здесь, и давай пред зеркалом жеманиться: и с той стороны, и с этой стороны подойдет. Воображает,
что он за ней волочится, а он просто
тебе делает гримасу, когда
ты отвернешься.