Неточные совпадения
На вопрос, случалось ли ему драться,
отвечал он сухо, что случалось, но в подробности
не входил, и видно было, что таковые вопросы были ему неприятны.
Мы
не сомневались в последствиях и полагали нового товарища уже убитым. Офицер вышел вон, сказав, что за обиду готов
отвечать, как будет угодно господину банкомету. Игра продолжалась еще несколько минут; но чувствуя, что хозяину было
не до игры, мы отстали один за другим и разбрелись по квартирам, толкуя о скорой ваканции.
Он
отвечал, что об Сильвио он
не имел еще никакого известия.
Я стал искать с ним ссоры; на эпиграммы мои
отвечал он эпиграммами, которые всегда казались мне неожиданнее и острее моих и которые, конечно,
не в пример были веселее: он шутил, а я злобствовал.
— Изрядно, —
отвечал я, обрадовавшись, что разговор коснулся наконец предмета, мне близкого. — В тридцати шагах промаху в карту
не дам, разумеется, из знакомых пистолетов.
— Когда-нибудь, —
отвечал граф, — мы попробуем. В свое время я стрелял
не худо; но вот уже четыре года, как я
не брал в руки пистолета.
Будете ли вы стрелять или нет?» — «
Не буду, —
отвечал Сильвио, — я доволен: я видел твое смятение, твою робость; я заставил тебя выстрелить по мне, с меня довольно.
Владимир
не имел духа
отвечать на вопросы.
Ворота заскрыпели; парень вышел с дубиною и пошел вперед, то указывая, то отыскивая дорогу, занесенную снеговыми сугробами. «Который час?» — спросил его Владимир. «Да уж скоро рассвенет», —
отвечал молодой мужик. Владимир
не говорил уже ни слова.
«Теперь уже поздно противиться судьбе моей; воспоминание об вас, ваш милый, несравненный образ отныне будет мучением и отрадою жизни моей; но мне еще остается исполнить тяжелую обязанность, открыть вам ужасную тайну и положить между нами непреодолимую преграду…» — «Она всегда существовала, — прервала с живостию Марья Гавриловна, — я никогда
не могла быть вашею женою…» — «Знаю, —
отвечал он ей тихо, — знаю, что некогда вы любили, но смерть и три года сетований…
—
Не знаю, —
отвечал Бурмин, —
не знаю, как зовут деревню, где я венчался;
не помню, с которой станции поехал. В то время я так мало полагал важности в преступной моей проказе, что, отъехав от церкви, заснул, и проснулся на другой день поутру, на третьей уже станции. Слуга, бывший тогда со мною, умер в походе, так что я
не имею и надежды отыскать ту, над которой подшутил я так жестоко и которая теперь так жестоко отомщена.
— «
Не церемонься, батюшка, —
отвечал тот глухо, — ступай себе вперед; указывай гостям дорогу!» Адриану и некогда было церемониться.
Не успел я расплатиться со старым моим ямщиком, как Дуня возвратилась с самоваром. Маленькая кокетка со второго взгляда заметила впечатление, произведенное ею на меня; она потупила большие голубые глаза; я стал с нею разговаривать, она
отвечала мне безо всякой робости, как девушка, видевшая свет. Я предложил отцу ее стакан пуншу; Дуне подал я чашку чаю, и мы втроем начали беседовать, как будто век были знакомы.
Дьячок
отвечал, что
не бывала.
Он воротился и, поравнявшись с кучером: «Чья, брат, лошадь? — спросил он, —
не Минского ли?» — «Точно так, —
отвечал кучер, — а что тебе?» — «Да вот что: барин твой приказал мне отнести к его Дуне записочку, а я и позабудь, где Дуня-то его живет».
Чьи это дрожки?» — «Вот уж
не угадаешь, my dear [моя дорогая (англ.).]», —
отвечал ей Григорий Иванович и рассказал все, что случилось.
«Папа, —
отвечала Лиза, — я приму их, если это вам угодно, только с уговором: как бы я перед ними ни явилась, что б я ни сделала, вы бранить меня
не будете и
не дадите никакого знака удивления или неудовольствия».
«Ты был, барин, вечор у наших господ? — сказала она тотчас Алексею, — какова показалась тебе барышня?» Алексей
отвечал, что он ее
не заметил.
Иль гусарский мундир уже тебя
не прельщает!» — «Нет, батюшка, —
отвечал почтительно Алексей, — я вижу, что вам
не угодно, чтоб я шел в гусары; мой долг вам повиноваться».
— «Хорошо, —
отвечал Иван Петрович, — вижу, что ты послушный сын; это мне утешительно;
не хочу ж и я тебя неволить;
не понуждаю тебя вступить… тотчас… в статскую службу; а покамест намерен я тебя женить».
— На Лизавете Григорьевне Муромской, —
отвечал Иван Петрович, — невеста хоть куда;
не правда ли?
Неточные совпадения
Анна Андреевна, жена его, провинциальная кокетка, еще
не совсем пожилых лет, воспитанная вполовину на романах и альбомах, вполовину на хлопотах в своей кладовой и девичьей. Очень любопытна и при случае выказывает тщеславие. Берет иногда власть над мужем потому только, что тот
не находится, что
отвечать ей; но власть эта распространяется только на мелочи и состоит в выговорах и насмешках. Она четыре раза переодевается в разные платья в продолжение пьесы.
Не так ли, благодетели?» // — Так! —
отвечали странники, // А про себя подумали: // «Колом сбивал их, что ли, ты // Молиться в барский дом?..» // «Зато, скажу
не хвастая, // Любил меня мужик!
Впопад ли я
ответила — //
Не знаю… Мука смертная // Под сердце подошла… // Очнулась я, молодчики, // В богатой, светлой горнице. // Под пологом лежу; // Против меня — кормилица, // Нарядная, в кокошнике, // С ребеночком сидит: // «Чье дитятко, красавица?» // — Твое! — Поцаловала я // Рожоное дитя…
Влас
отвечал задумчиво: // — Бахвалься! А давно ли мы, //
Не мы одни — вся вотчина… // (Да… все крестьянство русское!) //
Не в шутку,
не за денежки, //
Не три-четыре месяца, // А целый век… да что уж тут! // Куда уж нам бахвалиться, // Недаром Вахлаки!
Ты дай нам слово верное // На нашу речь мужицкую // Без смеху и без хитрости, // По совести, по разуму, // По правде
отвечать, //
Не то с своей заботушкой // К другому мы пойдем…»