Неточные совпадения
— Так как теперь, ваше сиятельство, я не имею никакого особенного занятия, а малютки сироты (при этом Шамаев опять вздохнул)… сироты мои, малютки, — продолжал он, — требуют уже воспитания и невольно вынуждают меня жить в городе
с ними, и так как слышал я,
что ваканция старшего чиновника особых поручений при особе вашего сиятельства свободна, потому желал
бы занять эту должность и
с своей стороны смею уверить,
что оправдаю своей службой доверие вашего сиятельства.
— Конечно, — отвечал Иван Семенович и начал ходить взад и вперед по комнате. — Ах ты, боже ты мой! Боже ты мой милостивый! — говорил он как
бы сам
с собой. — Немало я
с этим молодцом повозился: и сердил-то он меня, и жаль-то мне его, потому
что, как ни говорите, сын родного брата: этого уж из сердца не вырвешь — кровь говорит.
Была
бы она дама и неглупая, а уж добрая, так очень добрая; но здравого смысла у ней как-то мало было; о хозяйстве и не спрашивай: не понимала ли она, или не хотела ничем заняться, только даже обедать приказать не в состоянии была; деревенскую жизнь терпеть не могла; а рядиться, по гостям ездить, по городам
бы жить или этак года
бы, например, через два съездить в Москву, в Петербург, и прожить там тысяч десять — к этому в начальные годы замужества была неимоверная страсть; только этим и бредила; ну, а брат, как человек расчетливый, понимал так,
что в одном отношении он привык уже к сельской жизни; а другое и то,
что как там ни толкуй, а в городе все втрое или вчетверо выйдет против деревни; кроме того, усадьбу оставить, так и доход
с именья будет не тот.
Большие, слышу, стали выходить между ними из-за этого семейные неприятности; так
что я, чтобы как-нибудь да посладить, начал брату, издалека, конечно, советовать, чтобы он хоть должность,
что ли, какую-нибудь себе приискал, и, как полагаю, даже успел
бы его убедить в этом, однако на пятый уж почти год их супружества она родила сына, этого самого, которого вы видели и которого в честь деда
с материнской стороны наименовали Дмитрием.
Он от самого своего рождения никого и ни в
чем еще не послушался; а за намерение его идти в военную службу надобно благодарить бога, потому
что там его по крайней мере повымуштруют и порастрясут ему матушкины ватрушки; но полагал
бы только
с своей стороны лучшим — поступить ему в пехоту, так как в кавалерии служба дорога; записывать же его в депутатское собрание — значит продолжать баловство и давать ему возможность бить баклуши.
При деньгах, так запотроев много, а нет, так денек-другой в кухне и огня не разводят: готовить нечего; сами куда-нибудь в гости уедут, а старушка дома сидит и терпит; но, как я, по моему глупому разуму, думаю, так оне и этим
бы не потяготились, тем,
что теперь, как все это на наших глазах, так оне в разлуке
с ним больше убиваются.
— Ах, батюшка Иван Семеныч, сделайте такую божескую милость; уж я и не знаю, как оне вам рады будут. Утешьте вы их, порассейте хоть немного; ну
что с нами одними — какие разговоры? Все одна да одна, голубушка моя, не глядела
бы на нее.
Я сел в кресло вздремнуть немного, вдруг сквозь сон этак слышу,
что гость мой ходит по комнате и что-то
с жаром говорит, открываю я глаза, прислушиваюсь: рассказывает он,
что будто
бы там, где они стоят, живут все богатые помещики, и живут отлично, и
что будто
бы там жениться на богатой невесте так же легко, как выпить стакан воды.
— Если так рассуждать, так вы, конечно, — говорит, — дядюшка, правы, но вы забыли,
что нынче не те уж времена и не такое мы
с детства получаем воспитание. Кто говорит! Если б я вырос в деревне, ничему
бы не учился…
— Конечно-с, тем более
что это такая партия, о которой я не смел
бы подумать, если
бы не случай.
Дом, вижу я, отделан так,
что узнать нельзя против прежнего: все это выбелено, вычищено, рамы в три стекла, стол уж накрыт огромнейшим глаголем, и на нем, знаете, вазы серебряные
с шампанским, хрустальные вазы
с фруктами; лакеи в белых галстуках, белых жилетах и белых перчатках, короче сказать, так парадно, хоть
бы и от тысячи душ.
— По разным сделкам, — отвечает, — получил. У нас всегда, — говорит, — будут деньги, потому
что мы знаем, где они водятся, да и дома их не держим долго взаперти, не так, как вот наш почтенный дядюшка (это значит я), который, говорят, накопил кубышку и закопал ее в землю; а мы сейчас все в ход пускаем: вот эти тоже не засидятся долго дома, только теперь надобно обдумать, как
бы с ними поумней и повыгодней распорядиться.
И такая теперь бедность,
что я как-то по весне заезжал к нему в эту его маленькую усадебку, так и не глядел
бы; но больше всего надсадили мое сердце эти трое несчастных сироток: бегают без всякого присмотра по улице
с ребятишками, оборванные, неумытые.
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, // А глаз меж тем
с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где?
что там такое?» — // «Ну,
что бы ни было, гляди… // В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
К ней дамы подвигались ближе; // Старушки улыбались ей; // Мужчины кланялися ниже, // Ловили взор ее очей; // Девицы проходили тише // Пред ней по зале; и всех выше // И нос и плечи подымал // Вошедший
с нею генерал. // Никто б не мог ее прекрасной // Назвать; но
с головы до ног // Никто
бы в ней найти не мог // Того,
что модой самовластной // В высоком лондонском кругу // Зовется vulgar. (Не могу…
Кто б ни был ты, о мой читатель, // Друг, недруг, я хочу
с тобой // Расстаться нынче как приятель. // Прости.
Чего бы ты за мной // Здесь ни искал в строфах небрежных, // Воспоминаний ли мятежных, // Отдохновенья ль от трудов, // Живых картин, иль острых слов, // Иль грамматических ошибок, // Дай Бог, чтоб в этой книжке ты // Для развлеченья, для мечты, // Для сердца, для журнальных сшибок // Хотя крупицу мог найти. // За сим расстанемся, прости!
Как на досадную разлуку, // Татьяна ропщет на ручей; // Не видит никого, кто руку //
С той стороны подал
бы ей; // Но вдруг сугроб зашевелился, // И кто ж из-под него явился? // Большой, взъерошенный медведь; // Татьяна ах! а он реветь, // И лапу
с острыми когтями // Ей протянул; она скрепясь // Дрожащей ручкой оперлась // И боязливыми шагами // Перебралась через ручей; // Пошла — и
что ж? медведь за ней!
Вдруг получил он в самом деле // От управителя доклад, //
Что дядя при смерти в постеле // И
с ним проститься был
бы рад. // Прочтя печальное посланье, // Евгений тотчас на свиданье // Стремглав по почте поскакал // И уж заранее зевал, // Приготовляясь, денег ради, // На вздохи, скуку и обман // (И тем я начал мой роман); // Но, прилетев в деревню дяди, // Его нашел уж на столе, // Как дань, готовую земле.