Неточные совпадения
Милости прошу, — сказал почтмейстер
и повел своего гостя через длинную
и холодную залу, на стенах которой висели огромные масляной
работы картины, до того тусклые
и мрачные, что на первый взгляд невозможно было определить их содержание.
В следующей комнате, куда привел хозяин гостя своего, тоже висело несколько картин такого же колорита; во весь почти передний угол стояла кивота с образами; на дубовом некрашеном столе лежала раскрытая
и повернутая корешком вверх книга, в пергаментном переплете; перед столом у стены висело очень хорошей
работы костяное распятие; стулья были некрашеные, дубовые, высокие, с жесткими кожаными подушками.
Оказалось, что портреты снимает удивительно: рисунок правильный, освещение эффектное, характерные черты лица схвачены с неподражаемой меткостью, но ни конца, ни отделки, особенно в аксессуарах, никакой;
и это бы еще ничего, но хуже всего, что, рисуя с вас портрет, он делался каким-то тираном вашим: сеансы продолжал часов по семи,
и — горе вам, если вы вздумаете встать
и выйти: бросит кисть, убежит
и ни за какие деньги не станет продолжать
работы.
Княжна, в каком-то уж совершенно воздушном, с бесчисленным числом оборок, кисейном платье, с милым
и веселым выражением в лице, подошла к отцу, поцеловала у него руку
и подала ему ценную черепаховую сигарочницу, на одной стороне которой был сделан вышитый шелками по бумаге розан. Это она подарила свою
работу, секретно сработанную
и секретно обделанную в Москве.
— «Не хочу, говорит, почто
работу из рук отпускать?» — «Так вот же тебе!..» — говорю,
и пошел к Никите Сапожникову.
Здесь имеется в виду его известная гравюра с картины итальянского художника Рафаэля Санти (1483—1520) «Преображение».]
и, наконец, масляная женская головка, весьма двусмысленной
работы, но зато совсем уж с томными
и закатившимися глазами, стояли просто без рамок, примкнутыми на креслах; словом, все показывало учено-художественный беспорядок, как бы свидетельствовавший о громадности материалов, из которых потом вырабатывались разные рубрики журнала.
— Во всяком случае, любезный друг, — начал он, — хоть ты
и не признаешь во мне дарования, но так как у меня написана уж повесть, то я не желал бы совершенно потерять мой труд
и просил бы тебя напечатать ее
и вообще пристроить меня на какую-нибудь постоянную при журнале
работу, в чем я крайне нуждаюсь по моим обстоятельствам.
Чтоб что-нибудь, наконец, предпринять, он решился, переломив самолюбие, послать к Зыкову повесть, заклиная напечатать ее
и вообще дать ему
работу при журнале.
— На днях мы как-то с кузиной заезжали, — отнесся к старику князь, —
и оценивали: на двести тысяч одних камней без
работы.
— Насчет серебра chere cousine, как хотите, я совершенно с вами несогласен. Можете себе представить, этой старинной
работы разные кубки, вазы. Что за абрис, что за прелестные формы! Эти теперь на стенках резной
работы различные вакхические
и гладиаторские сцены… нагие наяды… так что все эти нынешние скульпторы гроша не стоют против старых по тонине
работы;
и такую прелесть переделывать — безбожно.
Теперь на какую-нибудь
работу требуется пятнадцать человек, он в книге их с платой
и запишет, а отпустит их сорок.
Жена его, молоденькая
и краснощекая дама, сидела тоже с
работою, но губернаторша не обращала на нее никакого внимания; зато очень умильно взглядывал на нее сам губернатор — замечательно еще бодрый старик, в сюртуке нараспашку, с болтающимися густыми эполетами
и вообще в такой мере благообразный, что когда он стоял в соборе за обедней в белых штанах
и ботфортах, то многие из очень милых дам заверяли, что в него решительно можно еще влюбиться.
— Превосходные! — продолжал поручик, обращаясь уже более к дамам. — Мебель обита пунцовым бархатом, с черными цветами — вещь, кажется, очень обыкновенная, но в
работе это дивно как хорошо! Потом эти канделябры, люстры
и, наконец, огромнейшие картины фламандской школы! Я посмотрел на некоторые,
и, конечно, судить трудно, но, должно быть, оригиналы — чудо, что такое!
Я положительно, например, могу сказать, что где бы ни был подобный человек, он всегда благодетель целого околотка: он
и хлебца даст взаймы,
и деньжонками ссудит; наконец, если есть у него какая-нибудь фабрика, —
работу даст; ремесла, наконец, изобретает; грибы какие-нибудь заставит собирать
и скупает у бедных, продавая их потом по этим милютиным лавкам, где сидит такая же беспоповщина, как
и он.
— Послушайте, — начал он, — чтоб прекратить ваши плутни с несчастными арестантами, которых вы употребляете в свою пользу
и посылаете на бесплатную
работу к разным господам… которые, наконец, у вашей любовницы чистят двор
и помойные ямы… то чтоб с этой минуты ни один арестант никуда не был посылаем!
Полевой
работы я не снесу по силам моим, к мастерствам не приучен, в извозчики идти — званье не позволяет, значит,
и осталось одно: взять нож да идти на дорогу.
— Ничуть не бывало, — продолжал молодой человек прежним деловым тоном, — преступление в этом деле тогда бы можно считать совершенным, когда бы сам подряд, обеспеченный этим свидетельством, лопнул: казна, значит, должна была бы дальнейшие
работы производить на счет залогов, которых в действительности не оказалось,
и тогда в самом деле существовало бы фактическое зло, а потому существовало бы
и преступление.
Неточные совпадения
— У нас забота есть. // Такая ли заботушка, // Что из домов повыжила, // С
работой раздружила нас, // Отбила от еды. // Ты дай нам слово крепкое // На нашу речь мужицкую // Без смеху
и без хитрости, // По правде
и по разуму, // Как должно отвечать, // Тогда свою заботушку // Поведаем тебе…
Крестьяне, как заметили, // Что не обидны барину // Якимовы слова, //
И сами согласилися // С Якимом: — Слово верное: // Нам подобает пить! // Пьем — значит, силу чувствуем! // Придет печаль великая, // Как перестанем пить!.. //
Работа не свалила бы, // Беда не одолела бы, // Нас хмель не одолит! // Не так ли? // «Да, бог милостив!» // — Ну, выпей с нами чарочку!
«Эх, Влас Ильич! где враки-то? — // Сказал бурмистр с досадою. — // Не в их руках мы, что ль?.. // Придет пора последняя: // Заедем все в ухаб, // Не выедем никак, // В кромешный ад провалимся, // Так ждет
и там крестьянина //
Работа на господ!»
Бежит лакей с салфеткою, // Хромает: «Кушать подано!» // Со всей своею свитою, // С детьми
и приживалками, // С кормилкою
и нянькою, //
И с белыми собачками, // Пошел помещик завтракать, //
Работы осмотрев. // С реки из лодки грянула // Навстречу барам музыка, // Накрытый стол белеется // На самом берегу… // Дивятся наши странники. // Пристали к Власу: «Дедушка! // Что за порядки чудные? // Что за чудной старик?»
Что шаг, то натыкалися // Крестьяне на диковину: // Особая
и странная //
Работа всюду шла. // Один дворовый мучился // У двери: ручки медные // Отвинчивал; другой // Нес изразцы какие-то. // «Наковырял, Егорушка?» — // Окликнули с пруда. // В саду ребята яблоню // Качали. — Мало, дяденька! // Теперь они осталися // Уж только наверху, // А было их до пропасти!