Неточные совпадения
Бегушев в это время все еще стоял
лицом к публике и действительно, по благородству своей фигуры,
был как отменный соболь между всеми.
Домна Осиповна обратила, наконец, внимание на то, что Бегушев мало что все молчал, сидел насупившись, но у него даже какое-то страдание
было написано на
лице. Она встала и подошла
к нему.
Бегушев побагровел от злости. Он убежден
был, что графа принял Прокофий, и принял с умыслом, а не просто. Первым его движением
было идти и избить Прокофия до полусмерти, но от этого он, как и всегда, удержался, только
лицо его оставалось искаженным от гнева. Граф Хвостиков, заметивший это и относя неудовольствие хозяина
к себе, сконфузился и почти испугался.
Подъехав
к крыльцу Бегушева, Домна Осиповна судорожно и громко позвонила. Ей неторопливо отворил дверь Прокофий,
лицо которого
было на этот раз еще мрачнее обыкновенного и какое-то даже исхудалое.
Домна Осиповна возвратилась
к нему с
лицом добрым, любящим и, по-видимому, совершенно покойным. По ее мнению, что ей
было скрывать перед ним?.. То, что она хлопотала по своим делам? Но это очень натурально; а что в отношении его она
была совершенно чиста, в этом он не должен
был бы сомневаться!
— Графу я, конечно, не напомнил об этом и только сухо и холодно объявил ему, что место это обещано другому
лицу; но в то же время, дорожа дружбой Ефима Федоровича, я решился тому прямо написать, и вот вам слово в слово мое письмо: «Ефим Федорович, — пишу я ему, — зная ваше строгое и никогда ни перед чем не склоняющееся беспристрастие в службе, я представляю вам факты… — и подробно описал ему самый факт, — и спрашиваю вас:
быв в моем положении, взяли ли бы вы опять
к себе на службу подобного человека?»
— Сейчас доложу-с!.. Потрудитесь пожаловать в гостиную! — отвечал курьер и указал на смежную комнату. Бегушев вошел туда. Это
была приемная комната, какие обыкновенно бывают на дачах. Курьер скоро возвратился и просил Бегушева пожаловать
к Ефиму Федоровичу наверх. Тот пошел за ним и застал приятеля сидящим около своего письменного стола в халате, что весьма редко
было с Тюменевым.
К озлобленному выражению
лица своего Тюменев на этот раз присоединил важничанье и обычное ему топорщенье.
— В таком случае вот видите что, — произнесла Татьяна Васильевна, энергически повертываясь
лицом к Бегушеву на своем длинном кресле, на котором она до того полулежала, вся обернутая пледами, и при этом ее повороте от нее распространился запах камфары на весь вагон. — Поедемте вместе со мной на будущее лето по этой ненавистной мне Европе: я вас введу во все спиритические общества, и вы, может
быть, в самом деле уверуете!..
С Бегушевым Домна Осиповна
была несколько мгновений почти
лицом к лицу и вначале заметно взволновалась, но потом сейчас же овладела собой и взглянула в сторону.
Она внимательно прислушивалась
к его словам, что же означало выражение
лица ее, определить
было трудно.
Приехавший в восемь часов доктор и раздавшийся затем звонок прервал их свидание. Бегушев поспешил уйти от Елизаветы Николаевны. Доктор, войдя
к ней, заметил, что она
была в тревожном состоянии, и первое, что начал выслушивать, — ее грудь; выражение
лица его сделалось недовольным.
Только я и не заметила, как это
было, — вижу, что она приложила платок
к лицу и, comprenez [понимаете (франц.).], кровью харкнула…
Неточные совпадения
Весь вечер Ленский
был рассеян, // То молчалив, то весел вновь; // Но тот, кто музою взлелеян, // Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды // И брал на них одни аккорды, // То,
к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно; время ехать. Сжалось // В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно как будто разрывалось. // Она глядит ему в
лицо. // «Что с вами?» — «Так». — И на крыльцо.
Как он, она
была одета // Всегда по моде и
к лицу; // Но, не спросясь ее совета, // Девицу повезли
к венцу. // И, чтоб ее рассеять горе, // Разумный муж уехал вскоре // В свою деревню, где она, // Бог знает кем окружена, // Рвалась и плакала сначала, // С супругом чуть не развелась; // Потом хозяйством занялась, // Привыкла и довольна стала. // Привычка свыше нам дана: // Замена счастию она.
Нельзя утаить, что почти такого рода размышления занимали Чичикова в то время, когда он рассматривал общество, и следствием этого
было то, что он наконец присоединился
к толстым, где встретил почти всё знакомые
лица: прокурора с весьма черными густыми бровями и несколько подмигивавшим левым глазом так, как будто бы говорил: «Пойдем, брат, в другую комнату, там я тебе что-то скажу», — человека, впрочем, серьезного и молчаливого; почтмейстера, низенького человека, но остряка и философа; председателя палаты, весьма рассудительного и любезного человека, — которые все приветствовали его, как старинного знакомого, на что Чичиков раскланивался несколько набок, впрочем, не без приятности.
Она
была недурна, одета
к лицу.
У иных
были лица, точно дурно выпеченный хлеб: щеку раздуло в одну сторону, подбородок покосило в другую, верхнюю губу взнесло пузырем, которая в прибавку
к тому еще и треснула; словом, совсем некрасиво.