По Москве разнеслась страшная молва о том, акибы Лябьев, играя с князем Индобским в карты, рассорился с ним и убил его насмерть, и что это
произошло в доме у Калмыка, который, когда следствие кончилось, сам не скрывал того и за одним из прескверных обедов, даваемых Феодосием Гаврилычем еженедельно у себя наверху близким друзьям своим, подробно рассказал, как это случилось.
Неточные совпадения
— То-то-с, нынче, кажется, это невозможно, — проговорил губернский предводитель, — я вот даже слышал, что у этого именно хлыста Ермолаева
в доме бывали радения, на которые собиралось народу человек по сту; но чтобы
происходили там подобные зверства — никто не рассказывает, хотя, конечно, и то надобно сказать, что ворота и ставни
в его большущем
доме, когда к нему набирался народ, запирались, и что там творилось, никто из православных не мог знать.
— И я не знаю, как это у них
произойдет, — продолжала Миропа Дмитриевна, — здесь ли?.. Что будет мне очень неприятно, потому что, сами согласитесь, у меня
в доме девушка производит на свет ребенка!.. Другие, пожалуй, могут подумать, что я тут из корыстных целей чем-нибудь способствовала…
Хлыст этот, без сомнения, был бы осужден, ибо
в доме у него
происходили ихние радения.
С отъездом Музы
в кузьмищевском
доме воцарилась почти полная тишина: игры на фортепьяно больше не слышно было; по вечерам не устраивалось ни карт, ни бесед
в гостиной, что, может быть,
происходило оттого, что
в последнее время Егор Егорыч, вследствие ли болезни или потому, что размышлял о чем-нибудь важном для него, не выходил из своей комнаты и оставался
в совершенном уединении.
Пока все это
происходило, Екатерина Петровна поселилась с мужем
в принадлежащей ей усадьбе Синькове и жила там
в маленьком флигеле, который прежде занимал управляющий;
произошло это оттого, что большой синьковский
дом был хоть и каменный, но внутри его до такой степени все сгнило и отсырело, что
в него войти было гадко: Петр Григорьич умышленно не поддерживал и даже разорял именье дочери.
Совершить прием Сусанны Николаевны
в ложу между моими кузьмищевскими масонами положено было
в половине филипповского поста, и посвящение это
произошло гораздо торжественнее, чем предполагалось. Часов
в десять вечера
в одну из суббот Сусанна Николаевна должна была доехать на лошади, заложенной
в одиночку, вместе с своим поручителем Сверстовым до церкви, отстоящей от
дому, по крайней мере,
в полуверсте. Однако, сойдя с лестницы, Сусанна Николаевна объявила решительным голосом, что она желает идти пешком.
Пока все это
происходило, Сверстов, очень мало занятый собственно баллотировкой, преследовал главную свою цель и несколько раз заезжал к Артасьеву, которого, к великому горю, все не заставал
дома. Наконец однажды он поймал его, и то уже когда Иван Петрович приготовлялся уехать и был уже
в передней, продевая руку
в рукав шубы, которую подавал ему гимназический сторож. Сверстов назвал свою фамилию и объяснил, что он именно тот доктор, который лечил Пилецкого.
— Какие там свидетели?.. Спьяну-то другой и не видит, что вокруг его
происходит, а которые потрезвей, так испугаются и разбегутся. Вон, не то что
в кабаке, а
в господском
доме, на вечере, князя одного убили.
Покуда
происходила в доме раскладка, размещение привезенных из Уфы вещей и устройство нового порядка, я с Евсеичем ходил гулять, разумеется, с позволения матери, и мы успели осмотреть Бугуруслан, быстрый и омутистый, протекавший углом по всему саду, летнюю кухню, остров, мельницу, пруд и плотину, и на этот раз все мне так понравилось, что в одну минуту изгладились в моем воспоминании все неприятные впечатления, произведенные на меня двукратным пребыванием в Багрове.
В тот самый день, когда все, рассказанное нами,
происходило в доме Александры Павловны — в одной из отдаленных губерний России тащилась, в самый зной, по большой дороге, плохенькая рогожная кибитка, запряженная тройкой обывательских лошадей.
Неточные совпадения
В доме произошло преобразованье.
Фонари еще не зажигались, кое-где только начинались освещаться окна
домов, а
в переулках и закоулках
происходили сцены и разговоры, неразлучные с этим временем во всех городах, где много солдат, извозчиков, работников и особенного рода существ,
в виде дам
в красных шалях и башмаках без чулок, которые, как летучие мыши, шныряют по перекресткам.
Казалось, как будто
в доме происходило мытье полов и сюда на время нагромоздили всю мебель.
— А ты, такая-сякая и этакая, — крикнул он вдруг во все горло (траурная дама уже вышла), — у тебя там что прошедшую ночь
произошло? а? Опять позор, дебош на всю улицу производишь. Опять драка и пьянство.
В смирительный [Смирительный — т. е. смирительный
дом — место, куда заключали на определенный срок за незначительные проступки.] мечтаешь! Ведь я уж тебе говорил, ведь я уж предупреждал тебя десять раз, что
в одиннадцатый не спущу! А ты опять, опять, такая-сякая ты этакая!
— Если у тебя еще хоть один только раз
в твоем благородном
доме произойдет скандал, так я тебя самое на цугундер, как
в высоком слоге говорится.