Неточные совпадения
Иван Петрович Артасьев, у которого, как мы знаем, жил
в деревне Пилецкий, прислал
в конце фоминой недели Егору Егорычу письмо, где благодарил его за оказанное им участие и гостеприимство Мартыну Степанычу, который действительно, поправившись
в здоровье, несколько раз
приезжал в Кузьмищево и прогащивал там почти по неделе, проводя все время
в горячих разговорах с Егором Егорычем и Сверстовым о самых отвлеченных предметах по
части морали и философии.
Тулузов не расспрашивал далее и пошел к Екатерине Петровне
в боскетную, где она по большей
части пребывала. Здесь я не могу не заметить, что Тулузов
в настоящие минуты совершенно не походил на того, например, Тулузова, который являлся,
приехав из губернского города после похорон Петра Григорьича, то был почти лакей, а ныне шел барин; походка его была смела, важна; вид надменен; голову свою он держал высоко, как бы предвкушая Владимира не
в петлице, а на шее.
Те
приехали в заседание и единогласно объявили, что полезнее бы всего было раздать деньги на руки самим голодающим; однако члены комитета, поняв заднюю мысль, руководившую сих мытарей,
в глаза им объявили, что при подобном способе большая
часть денег бедняками будет употреблена не на покупку хлеба, а на водку откупщицкую.
Неточные совпадения
С каждым годом притворялись окна
в его доме, наконец остались только два, из которых одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более главные
части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал
в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые
приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались
в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука
в подвалах превратилась
в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались
в пыль.
Когда дорога понеслась узким оврагом
в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам
в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз,
в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами
в разных местах одну и ту же реку, оставляя ее то вправо, то влево от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались
в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды
приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не дурак ли я был доселе?
Левин
приезжал в Москву всегда взволнованный, торопливый, немножко стесненный и раздраженный этою стесненностью и большею
частью с совершенно-новым, неожиданным взглядом на вещи.
Когда он,
в тот же вечер, как
приехал домой, сообщил приказчику свои планы, приказчик с видимым удовольствием согласился с тою
частью речи, которая показывала, что всё делаемое до сих пор было вздор и невыгодно.
Священник беспрестанно высылал то дьячка, то дьякона узнать, не
приехал ли жених, и сам,
в лиловой рясе и шитом поясе,
чаще и
чаще выходил к боковым дверям, ожидая жениха.