Неточные совпадения
— Мне повелено было объяснить, — продолжал Марфин, кладя свою миниатюрную руку на могучую ногу Крапчика, — кто я, к какой принадлежу ложе, какую занимаю степень и должность в ней и какая разница между масонами и энциклопедистами, или, как там выражено, волтерианцами, и
почему в обществе между ими и нами существует
такая вражда. Я на это написал все, не утаив ничего!
Антип Ильич решительно недоумевал,
почему барин
так разгневался и отчего тут бог знает что могут подумать. Егор Егорыч с своей стороны также не знал, что ему предпринять. К счастию, вошел кучер.
—
Почему же на вас
такой извет? — сказал он, стараясь не утратить некоторой строгости.
Она прежде всего перестала приходить поутру здороваться с отцом, причем он обыкновенно ее крестил, а Катрин целовала у него руку; вечером она тоже не стала соблюдать этой церемонии,
так что Крапчик, наконец, заметил ей,
почему она этого не делает.
Егора Егорыча несказанно поразило это письмо. Что Сусанна умна, он это предугадывал; но она всегда была
так сосредоточенна и застенчива, а тут оказалась столь откровенной и искренней, и главным образом его удивил смысл письма: Сусанна до того домолилась, что могла только повторять: «Господи, помилуй!». «Теперь я понимаю,
почему она напоминает мадонну», — сказал он сам себе и, не откладывая времени, сел за письмо к Сусанне, которое вылилось у него экспромтом и было
такого содержания...
— Это
так, да! — сказал он и, почему-то вспомнив при этом о Татариновой, присовокупил...
Муза, впрочем, недолго поиграла и, почему-то вдруг остановившись на половине одной арии, отозвалась усталостью и ушла к себе наверх. Вообще она была какая-то непоседливая, и как будто бы ее что-то
такое тревожило.
—
Так себе, и сам не знаю
почему, — отвечал Сверстов сначала уклончиво.
— Это вот
так! Но
почему же она Никитовской называется?
— Но
почему же вас
так это интересует? — полюбопытствовала gnadige Frau.
— И
почему вы думаете, — заговорил он почти с азартом, — что Егор Егорыч
такая старческая и слабая натура? Я видал его в горях посильнее нынешнего; он, конечно, был поражаем, но потом снова ободрялся и становился еще сильнее прежнего.
—
Почему же не дадут? Что ты
такое говоришь? Государственная тайна, что ли, это? — горячился Сверстов. — Ведь понимаешь ли ты, что это мой нравственный долг!.. Я клятву тогда над трупом мальчика дал, что я разыщу убийцу!.. И как мне бог-то поспособствовал!.. Вот уж справедливо, видно, изречение, что кровь человеческая вопиет на небо…
—
Почему же погибли? — продолжал утешать Аггея Никитича Егор Егорыч. — Вы
такой добрый и душевный человек, что никогда не погибнете, и я вот теперь придумываю, какое бы вам другое место найти, если это, кроме семейных причин, и не по характеру вам.
— Как
почему? Потому что, — отвечал Максинька, — поутру, когда корова еще не доена, вымя у нее огромное, а как подоят в полдень,
так маленькое, а к вечеру она нажрется, и у нее опять эти мамы-то сделаются большие.
— Да
почему же уж
так? — спросил Сергей Степаныч.
—
Почему ж
так? — воскликнул Тулузов с неудовольствием.
— Действительно, enfant terrible, — сказала Екатерина Петровна, оставшись опять вдвоем с камер-юнкером, — но мне удивительно,
почему он
так беспокоится о Марфиных?..
— Вот как! — проговорила Екатерина Петровна, почему-то обрадовавшись сообщенной ей новости. — Муж, вероятно, оттого
так поспешно и увез ее в деревню?
— Отвяжитесь, пожалуйста, с вашей ревностью! Что вы на меня выдумываете? — возразила уж с досадой пани Вибель. — Я только хочу догадаться,
почему с вами
так любезен муж.
— Нет, — отвечал Егор Егорыч, несколько удивленный
таким вопросом Антипа Ильича, — но
почему же ты это думаешь?
Положим, что это
так; но тут не надо забывать, что цели других обществ слишком ограниченны, замкнуты, слишком внешни и не касаются внутреннего мира работающих вкупе членов, вот
почему наш союз не только не падает, а еще разрастается, и доказательством тому служит, что к нам постоянно идут новые ищущие неофиты, как и вы оба пришли с открытыми сердцами и с духовной жаждой слышать масонские поучения…
Туалет на Екатерине Петровне, по богатству своему, оказался далеко превосходящим туалет откупщицы,
так что та, исполнившись почти благоговения к Екатерине Петровне, поспешила ей, как бы царственной какой особе, представить все остальное общество, причем инвалидный поручик очень низко, по-офицерски склонил свою голову перед этой, как он понимал, гранд-дам; высокая же супруга его, бывшая в известном положении и очень напоминавшая своей фигурой версту, немного разбухшую в верхней половине, при знакомстве с гранд-дам почему-то покраснела.
Пани Вибель не вытерпела долее и послала Танюшу узнать, что
такое с Аггеем Никитичем и
почему он к ней не идет.
— То есть как он мне помогал! — отвечал, усмехнувшись и покраснев немного в лице Лябьев. — Он мне советовал и даже учил меня играть наверняка, говоря, что если меня по большей части обыгрывали
таким способом,
так почему и мне не прибегнуть к подобному же средству.
— Да письмо-то Аркадий увез с собой! — продолжала Муза Николаевна тем же недоумевающим тоном: ее очень удивляло,
почему Сусанна не упоминала ей ни о каком русском. «Конечно, весьма возможно, что в
такие минуты она все перезабыла!» — объяснила себе Муза Николаевна. — Ну-с, слушаю дальнейшие ваши похождения! — отнеслась она к Аггею Никитичу.
—
Почему же? — спросила Муза Николаевна, несколько удивленная
таким мнением Ивана Дорофеева.
—
Почему же боже сохрани? — возразила Муза Николаевна. — Неужели в самом деле ты думаешь в двадцать восемь лет жить в этой глуши одна, ходить только на могилу мужа твоего? Ты с ума сойдешь, если будешь вести
такую жизнь.
Неточные совпадения
Городничий. Вам тоже посоветовал бы, Аммос Федорович, обратить внимание на присутственные места. У вас там в передней, куда обыкновенно являются просители, сторожа завели домашних гусей с маленькими гусенками, которые
так и шныряют под ногами. Оно, конечно, домашним хозяйством заводиться всякому похвально, и
почему ж сторожу и не завесть его? только, знаете, в
таком месте неприлично… Я и прежде хотел вам это заметить, но все как-то позабывал.
Она думала теперь именно, когда он застал ее, вот о чем: она думала,
почему для других, для Бетси, например (она знала ее скрытую для света связь с Тушкевичем), всё это было легко, а для нее
так мучительно?
— Нет, — сказала она, раздражаясь тем, что он
так очевидно этой переменой разговора показывал ей, что она раздражена, —
почему же ты думаешь, что это известие
так интересует меня, что надо даже скрывать? Я сказала, что не хочу об этом думать, и желала бы, чтобы ты этим
так же мало интересовался, как и я.
Кити отвечала, что ничего не было между ними и что она решительно не понимает,
почему Анна Павловна как будто недовольна ею. Кити ответила совершенную правду. Она не знала причины перемены к себе Анны Павловны, но догадывалась. Она догадывалась в
такой вещи, которую она не могла сказать матери, которой она не говорила и себе. Это была одна из тех вещей, которые знаешь, но которые нельзя сказать даже самой себе;
так страшно и постыдно ошибиться.
― Ну, ну,
так что ты хотел сказать мне про принца? Я прогнала, прогнала беса, ― прибавила она. Бесом называлась между ними ревность. ― Да,
так что ты начал говорить о принце?
Почему тебе
так тяжело было?