Неточные совпадения
— Да так, случайно! — отвечал опешенный этим вопросом Аггей Никитич, так как он вовсе не случайно это сделал, а чтобы отклонить Миропу Дмитриевну от того разговора, который бы собственно она желала начать и которого Аггей Никитич побаивался. — Мне пришлось раз видеть этого Канарского в одном
польском доме, — продолжал он рассказывать, — только не под его настоящей фамилией, а под
именем Януша Немрава.
Отказаться от этого не в моей власти, не в моей воле, если только я хочу сохранить себе честное
польское имя, если я не сделаюсь изменником Польши.
Начальники: Herr general Wimpfen, le comte de Langeron, le prince de Lichtenstein, le prince de Hohenloe et enfin Prsch… prsh… et ainsi de suite, comme tous les noms polonais. [господин генерал Вимпфен, граф Ланжерон, князь Лихтенштейн, Гогенлое и еще Пришпршипрш, как все
польские имена.]
— Они говорят, что благодарность забывается народом, когда он стонет под железным игом, когда
польское имя здесь в унижении, в презрении, религия их гонима, когда из поляков хотят сделать рабов, а не преданных подданных.
Неточные совпадения
Ивановского любили, считали хорошим лектором, но курсы его были составлены несколько по-старинному, и авторитетного
имени в науке он не имел. Говорил он с
польским акцентом и смотрел характерным паном, с открытой физиономией и живыми глазами.
Ни студентом, ни женатым писателем с некоторым
именем он мне одинаково не нравился. И его дальнейшая карьера показала, на что он был способен, когда стал печатать обличительные романы на"
польскую справу"и, дослужившись до полковничьего чина, стал известен высшим сферам своей патриотической преданностью.
Первого из них я уже не застал в Ницце (где я прожил несколько зимних сезонов с конца 80-х годов); там он приобрел себе
имя как практикующий врач и был очень популярен в русской колонии. Он когда-то бежал из России после
польского восстания, где превратился из артиллерийского офицера русской службы в
польского"довудца"; ушел, стало быть, от смертной казни.
Но и с этим чисто
польским придатком они все-таки вызывали во мне лично симпатию за свою любовь к родине, за горячее и стойкое отстаивание своей национально-духовной независимости, которое недаром доставило им
имя"народа-мученика".
— Второй, Александр, — отвечала она, — при посредстве двух жен породнился чуть не со всеми московскими лабазниками и, наконец, женился в третий раз на женщине, назвать которую ее настоящим
именем я даже не решаюсь и которая вместе с ним сделалась жертвою своей племянницы — дочери
польской жидовки. Какое же отношение могу иметь я к этому новому, чуждому для меня, испозоренному по судам роду князей Шестовых.