— Они говорят, что благодарность забывается народом, когда он стонет под железным игом, когда
польское имя здесь в унижении, в презрении, религия их гонима, когда из поляков хотят сделать рабов, а не преданных подданных.
— Вы сказали, — продолжал торжествующий адвокат русского дела, обращаясь к Стабровскому, — что
польское имя здесь унижено, в презрении.
— В войске русском, в судах, в местах финансовых, административных, вы везде стоите с нами рядом. Взгляните в адрес-календарь и вы удостоверитесь собственными глазами, сколько
польских имен занимают видные, почетные и выгодные места в государстве.
Наконец новая варфоломеевская ночь с 10 на 11 января, положившая вечное пятно на
польское имя, в которую погибли столько мучеников свирепого фанатизма, сделалась известна из газет…
Неточные совпадения
Воспитанная и опекаемая ксендзами, она не любила ничего, что носило
имя русское; но как родственник этот был превосходительный, то следуя правилам тайного
польского катехизиса, задумала чрез его покровительство со временем доставить сыну место, где он мог быть полезен
польской справе.
Письмо начиналось уверениями в горячей преданности
польской справе и в дружбе к лицу, к которому было адресовано. Вслед затем аноним предупреждал, что русскому правительству известны
имена многих членов витебского жонда, и оно собирается потребовать их к допросу. Прилагался список заговорщиков, в том числе большей части собравшихся теперь у Владислава. Во главе стоял пулковник их. Неизвестно, почему в списке не фигурировал Волк.
Помещики-католики по вероисповеданию большей частью поляки по происхождению. В краю, во время
польского владычества и латинской пропаганды, духовенство стремилось неразрывной цепью сковать веру с политикой,
имя католика с
именем поляка.
Польское дворянство и здесь, как в Литве, осталось верным преданиям Речи Посполитой; в нем таились готовые элементы к крамолам, обрабатываемые деятельностью
польской эмиграции и ксендзов.
В конце 1861 года дворяне Рогачёвского уезда составили противозаконное постановление, с намерением, через губернского предводителя, прошением на высочайшее
имя, между прочим ходатайствовать о присоединении Могилёвской губернии к Литовским, об открытии Виленского университета, о введении
польского языка в учебных заведениях и в делопроизводстве, о разрешении при смешанных браках крестить детей в вероисповедании по желанию родителей.
Отказаться от этого не в моей власти, не в моей воле, если только я хочу сохранить себе честное
польское имя, если я не сделаюсь изменником Польши.
Начальники: Herr general Wimpfen, le comte de Langeron, le prince de Lichtenstein, le prince de Hohenloe et enfin Prsch… prsh… et ainsi de suite, comme tous les noms polonais. [господин генерал Вимпфен, граф Ланжерон, князь Лихтенштейн, Гогенлое и еще Пришпршипрш, как все
польские имена.]
Неточные совпадения
Ивановского любили, считали хорошим лектором, но курсы его были составлены несколько по-старинному, и авторитетного
имени в науке он не имел. Говорил он с
польским акцентом и смотрел характерным паном, с открытой физиономией и живыми глазами.
Ни студентом, ни женатым писателем с некоторым
именем он мне одинаково не нравился. И его дальнейшая карьера показала, на что он был способен, когда стал печатать обличительные романы на"
польскую справу"и, дослужившись до полковничьего чина, стал известен высшим сферам своей патриотической преданностью.
Первого из них я уже не застал в Ницце (где я прожил несколько зимних сезонов с конца 80-х годов); там он приобрел себе
имя как практикующий врач и был очень популярен в русской колонии. Он когда-то бежал из России после
польского восстания, где превратился из артиллерийского офицера русской службы в
польского"довудца"; ушел, стало быть, от смертной казни.
Но и с этим чисто
польским придатком они все-таки вызывали во мне лично симпатию за свою любовь к родине, за горячее и стойкое отстаивание своей национально-духовной независимости, которое недаром доставило им
имя"народа-мученика".
— Второй, Александр, — отвечала она, — при посредстве двух жен породнился чуть не со всеми московскими лабазниками и, наконец, женился в третий раз на женщине, назвать которую ее настоящим
именем я даже не решаюсь и которая вместе с ним сделалась жертвою своей племянницы — дочери
польской жидовки. Какое же отношение могу иметь я к этому новому, чуждому для меня, испозоренному по судам роду князей Шестовых.