При других обстоятельствах я всю бы жизнь, конечно, отдал пани Вибель, но теперь…» О, как проклинал себя Аггей Никитич за свою глупую историю в Синькове с камер-юнкером, за свою непристойную выходку против пани Вибель, даже за свое возобновление знакомства с добрейшим аптекарем, и в голове его возникло намерение опять сойтись с пани Вибель, сказать ей, что он свободен, и умолять ее, чтобы она ему все простила, а затем,
не рассуждая больше ни о чем, Аггей Никитич не далее как через день отправился на квартиру пани Вибель, но, к ужасу своему, еще подходя, он увидел, что ставни квартиры пани Вибель были затворены.
— Это одна полька, прелестнейшее и чудное существо; но, как все польки, существо кокетливое, чего я не понял, или, лучше сказать, от любви к ней,
не рассудив этого, сразу же изломал и перековеркал все и, как говорится, неизвестно для чего сжег свои корабли, потом, одумавшись и опомнившись, хотел было воротить утраченное счастие, но было уже поздно.
Неточные совпадения
Во все это время Клавская решительно
не обращала никакого внимания на танцующего с нею кавалера — какого-то доморощенного юношу — и беспрестанно обертывалась к графу, громко с ним разговаривала,
рассуждала и явно старалась представить из себя царицу бала.
Адмиральша
не совсем доверчиво посмотрела на дочь и уж станции через две после этого разговора начала будто бы так, случайно,
рассуждать, что если бы Ченцов был хоть сколько-нибудь честный человек, то он никогда бы
не позволил себе сделать того, что он сделал, потому что он женат.
— Вам надобно выбрать жену
не с богатством, — принялась она
рассуждать, — которого вы никогда
не искали, а теперь и подавно, когда сами вступили на такую прекрасную дорогу, — вам нужна жена, которая бы вас любила!
«Простите великодушно, я против Вас вчера был неправ, а может быть, и прав, —
рассудите сами и
не питайте гнева ко мне, ибо я Вас люблю по-прежнему».
Плакала, слушая эту проповедь, почти навзрыд Сусанна; у Егора Егорыча также текли слезы; оросили они и глаза Сверстова, который нет-нет да и закидывал свою курчавую голову назад; кого же больше всех произнесенное отцом Василием слово вышибло, так сказать, из седла, так это gnadige Frau, которая перед тем очень редко видала отца Василия, потому что в православную церковь она
не ходила, а когда он приходил в дом, то почти
не обращала на него никакого внимания; но тут, увидав отца Василия в золотой ризе, с расчесанными седыми волосами, и услыхав, как он красноречиво и правильно
рассуждает о столь возвышенных предметах, gnadige Frau пришла в несказанное удивление, ибо никак
не ожидала, чтобы между русскими попами могли быть такие светлые личности.
— Этому браку, я полагаю, есть другая причина, — продолжал Егор Егорыч, имевший, как мы знаем, привычку всегда обвинять прежде всего самого себя. — Валерьян, вероятно, промотался вконец, и ему, может быть, есть было нечего, а я
не подумал об этом. Но и то сказать, — принялся он далее
рассуждать, — как же я мог это предотвратить? Валерьян, наделав всевозможных безумств,
не писал ко мне и
не уведомлял меня о себе ни единым словом, а я
не бог, чтобы мне все ведать и знать!
— Юнг бесспорно великий поэт, —
рассуждал отец Василий, — но он никак
не облегчитель и
не укротитель печали, а скорее питатель ее. Испытывая многократно мое собственное сердце и зная по исповеди сердца многих других людей, я наперед уверен, что каждое слово из прочитанной мною теперь странички вам сладостно!
— Вы
рассуждаете, как женщина! — возразил ей с легкой досадой Тулузов. — Чем тут виноват губернский предводитель?.. Как ни значительно его влияние на баллотировке, но выбирает
не он один, а все дворяне, которые — что, по-моему, весьма справедливо, — все будут иметь против меня предубеждение.
«Хорошо тебе, старому черту,
рассуждать о бескорыстии, когда у тебя с лишком тысяча душ!» — подумала она, но вслух ничего
не произнесла, а, напротив, до поры до времени постаралась как можно дальше спрятать в душе своей волновавшие ее чувствования.
— Удивительное, я тебе говорю, стечение обстоятельств!.. Объявить мне теперь, что я
не Тулузов, было бы совершенным сумасшествием, потому что,
рассуди сам, под этим именем я сделался дворянином, получил генеральский чин… Значит, все это должны будут с меня снять.
В ответ на это Аггей Никитич только презрительно усмехнулся, что, конечно, еще более рассердило Миропу Дмитриевну, и она,
не желая более
рассуждать с подобным олухом, поспешила побежать к Рамзаевым, чтобы поразведать, как и что у них происходит.
Конечно, ближе бы всего ей было сказать Аггею Никитичу о своей нужде, но это до того казалось совестно Марье Станиславовне, что она проплакала всю ночь и утро,
рассуждая так, что
не ради же денег она полюбила этого человека, и когда к ней вечером пришел Аггей Никитич, она ему ни слова
не сказала о себе и только была грустна, что заметив, Аггей Никитич стал было расспрашивать Марью Станиславовну, но она и тут
не призналась, зато открыла Аггею Никитичу причину ее печали Танюша.
В сущности, если
не по строгой морали
рассуждать, что такое сделал Аггей Никитич?
Читатель на первых порах, может быть, удивится; но,
рассудив, поймет, что такого рода чувствование в Сусанне Николаевне являлось таким прямым и естественным последствием, что иначе и быть
не могло.
Неточные совпадения
Итак, он давно бы хотел в таможню, но удерживали текущие разные выгоды по строительной комиссии, и он
рассуждал справедливо, что таможня, как бы то ни было, все еще
не более как журавль в небе, а комиссия уже была синица в руках.
— Афанасий Васильевич! вновь скажу вам — это другое. В первом случае я вижу, что я все-таки делаю. Говорю вам, что я готов пойти в монастырь и самые тяжкие, какие на меня ни наложат, труды и подвиги я буду исполнять там. Я уверен, что
не мое дело
рассуждать, что взыщется <с тех>, которые заставили меня делать; там я повинуюсь и знаю, что Богу повинуюсь.
Кажется, сами хозяева снесли с них дранье и тес,
рассуждая, и, конечно, справедливо, что в дождь избы
не кроют, а в вёдро и сама
не каплет, бабиться же в ней незачем, когда есть простор и в кабаке, и на большой дороге, — словом, где хочешь.
О чем бы разговор ни был, он всегда умел поддержать его: шла ли речь о лошадином заводе, он говорил и о лошадином заводе; говорили ли о хороших собаках, и здесь он сообщал очень дельные замечания; трактовали ли касательно следствия, произведенного казенною палатою, — он показал, что ему небезызвестны и судейские проделки; было ли рассуждение о бильярдной игре — и в бильярдной игре
не давал он промаха; говорили ли о добродетели, и о добродетели
рассуждал он очень хорошо, даже со слезами на глазах; об выделке горячего вина, и в горячем вине знал он прок; о таможенных надсмотрщиках и чиновниках, и о них он судил так, как будто бы сам был и чиновником и надсмотрщиком.
Видно, я очень переменилась в лице, потому что он долго и пристально смотрел мне в глаза; я едва
не упала без памяти при мысли, что ты нынче должен драться и что я этому причиной; мне казалось, что я сойду с ума… но теперь, когда я могу
рассуждать, я уверена, что ты останешься жив: невозможно, чтоб ты умер без меня, невозможно!