Когда, в начале службы, священник выходил еще в одной епитрахили и на клиросе читал только дьячок, Павел беспрестанно переступал с ноги на ногу, для развлечения себя, любовался, как восходящее солнце зашло сначала в окна алтаря, а потом стало проникать и сквозь розовую занавеску, закрывающую резные царские врата.
Студентом он все бывал или в Дворянском собрании, где встречал и прелестные лица и элегантные туалеты, или в Немецком собрании, где были немочки и дочери небогатых чиновников, которые все имели, по большей части, испитые, худые физиономии, но все-таки у них были лица человеческие, а тут вдруг он увидел какие-то луны ходячие, какие-то розовые тыквы.
— Позвольте вам презентовать, как истинному приятелю и почтенному земляку, — говорил он, подходя к Вихрову и подавая ему небольшую розовую книжку, — это моя муза, плоды моего вдохновения.
Вихров поблагодарил автора крепким пожатием руки и сначала посмотрел на розовую обертку книжки: на ней изображены были амуры, розы, лира и свирель, и озаглавлена она была: «Думы и грезы Михаила Кергеля». Затем Вихров стал перелистывать самую книжку.
Ро́зовые (лат. Rosáceae) — семейство двудольных раздельнолепестных растений, входящее в порядок розоцветных (Rosales). Ранее семейство называлось «Розоцветные», но теперь это имя носит соответствующий порядок. (Википедия)
Ро́зовые (лат. Rosáceae) — семейство двудольных раздельнолепестных растений, входящее в порядок розоцветных (Rosales). Ранее семейство называлось «Розоцветные», но теперь это имя носит соответствующий порядок.