Неточные совпадения
Елена все это время полулежала в гостиной на диване: у нее страшно болела голова и на душе было очень скверно. Несмотря на гнев свой
против князя, она начинала невыносимо желать увидеть его поскорей, но как это
сделать: написать ему письмо и звать его, чтобы он пришел к ней, это прямо значило унизить свое самолюбие, и, кроме того, куда адресовать письмо? В дом к князю Елена не решалась, так как письмо ее могло попасться в руки княгини; надписать его в Роше-де-Канкаль, — но придет ли еще туда князь?
— Что за пустяки! — произнес князь. — Во-первых, жена моя никогда и ни
против кого не
сделает ничего подобного, а во-вторых, она и не выйдет, потому что больна.
— Человек
делает скверный, безнравственный поступок
против другого, убивает его, — говорила Елена, — и вдруг потом целое общество, заметьте, целое общество —
делает точно такой же безнравственный поступок
против убийцы, то есть и оно убивает его!
— Ах, нет, нет, виновата! — опять воскликнула Елена. — Я ошиблась; жену вашу, потому, разумеется, только, что она жена ваша, вы слишком высоко ставите и не позволите себе
сделать это
против нее; но любовница же, как я, например, то другое дело.
Тогда она, по наружности по крайней мере, как бы не обратила на то большого внимания и даже проговорила: «Все фарсы этот господин выкидывает!» Но в настоящую минуту Елена, как бы
против воли, припомнила о других пистолетах, на ящике которых она
сделала надпись своею рукой; со свойственной, однако, ей силой характера, она поспешила отогнать от себя это воспоминание и начала разговаривать с Жуквичем.
— Да, боже ж мой! Сколько сделано скверного
против тех людей, для которых мы это
делаем…
— К-ха! — откашлянулся Елпидифор Мартыныч. — Трудно, когда одно другим питается: расстроенная печень
делает мрачный взгляд, а мрачный взгляд расстроивает печень!.. Что тут врачу
делать?.. Надобно самому больному бодриться духом и рассеивать себя!.. Вот вообразите себе, что княгиня ничем
против вас не виновата, да и возрадуйтесь тому.
Зося, конечно, давно уже заметила благородные усилия Половодова, и это еще больше ее заставляло отдавать предпочтение Лоскутову, который ничего не подозревал. Последнее, однако, не мешало ему на всех пунктах разбивать Половодова каждый раз, когда тот
делал против него ученую вылазку. Даже софизмы и самые пикантные bons mots [остроты (фр).] не помогали, а Зося заливалась самым веселым смехом, когда Половодов наконец принужденно смолкал.
«Мой милый, никогда не была я так сильно привязана к тебе, как теперь. Если б я могла умереть за тебя! О, как бы я была рада умереть, если бы ты от этого стал счастливее! Но я не могу жить без него. Я обижаю тебя, мой милый, я убиваю тебя, мой друг, я не хочу этого. Я
делаю против своей воли. Прости меня, прости меня».
— Но, однако, я пересилила себя, — продолжала она, — села около него и начала ему говорить прямо, что он
сделал против меня и почему такою я стала против него!.. Он это понял, расплакался немного; но все-таки до самой смерти не доверял мне ни в чем, ни одного лекарства не хотел принять из моих рук.
Человек, только логически понимающий нелепость самодурства Диких и Кабановых, ничего не
сделает против них уже потому, что пред ними всякая логика исчезает; никакими силлогизмами вы не убедите цепь, чтоб она распалась на узнике, кулак, чтобы от него не было больно прибитому; так не убедите вы и Дикого поступать разумнее, да не убедите и его домашних — не слушать его прихотей: приколотит он их всех, да и только, что с этим делать будешь?
— Ведь я ему верна, mademoiselle Дора, я ему совсем верна; я против него даже помыслом не виновата, и я люблю его, потому что он у меня такой недурненький и ласковый, и потом ведь мы же с ним, mademoiselle, венчались; он не должен
сделать против меня ничего дурного.
Неточные совпадения
2) Ферапонтов, Фотий Петрович, бригадир. Бывый брадобрей оного же герцога Курляндского. Многократно
делал походы
против недоимщиков и столь был охоч до зрелищ, что никому без себя сечь не доверял. В 1738 году, быв в лесу, растерзан собаками.
Сергей Иванович вздохнул и ничего не отвечал. Ему было досадно, что она заговорила о грибах. Он хотел воротить ее к первым словам, которые она сказала о своем детстве; но, как бы
против воли своей, помолчав несколько времени,
сделал замечание на ее последние слова.
Но он чувствовал себя бессильным; он знал вперед, что все
против него и что его не допустят
сделать то, что казалось ему теперь так естественно и хорошо, а заставят
сделать то, что дурно, но им кажется должным.
Он с улыбкой сел
против нее, взял пульс и опять стал
делать скучные вопросы. Она отвечала ему и вдруг, рассердившись, встала.
Столько же доводов было тогда за этот шаг, сколько и
против, и не было того решительного повода, который бы заставил его изменить своему правилу: воздерживаться в сомнении; но тетка Анны внушила ему через знакомого, что он уже компрометтировал девушку и что долг чести обязывает его
сделать предложение.