Неточные совпадения
— Ну, а князь Пожарский [Пожарский — князь Дмитрий Михайлович (ок. 1578 — ок. 1642), один из вождей освободительного движения русского народа против
польской и шведской интервенции.], например?.. — перебила ее Анна Юрьевна, слушавшая весьма внимательно все эти
слова ее.
Князь и на это ни
слова не сказал. Елена тоже не стала развивать далее своей мысли, не желая очень раздражать князя, так как предполагала, не откладывая времени, начать с ним разговор по поводу своего желания помочь
польским эмигрантам.
— Речь идет о султане Абдул Азисе, царствовавшем с 1861 по 1876 год.], о связях его с разными влиятельными лицами в Лондоне;
словом, она почти уверена была, что он был вождь какой-нибудь огромной
польской партии, но только не говорил ей о том потому, что не доверял ей вполне.
Елена между тем, после его посещения, сделалась еще более расстроенною: у ней теперь, со
слов Миклакова о продолжающейся бедности
польских эмигрантов, явилось против Жуквича еще новое подозрение, о котором ей страшно даже было подумать.
Пан Муссялович вставлял страшно много
польских слов в свои фразы и, видя, что это только возвышает его в глазах председателя и прокурора, возвысил наконец свой дух окончательно и стал уже совсем говорить по-польски.
Новый предводитель был гораздо старше того, который перешел болото с передовым отрядом, и принадлежал несомненно к чистой польской расе, между тем как первый ничуть не напоминал собою сарматского типа и немногие сказанные им
польские слова произносил нечисто. По службе революционному правительству предводитель задней партии тоже должен был иметь несомненное старшинство над первым. Когда они поравнялись, пожилой поляк, не удостоивая молодого человека своего взгляда, тихо проворчал из-под нависших усов:
Неточные совпадения
В истерическом хаосе
польских и еврейских
слов Самгин ловил русские:
— По-русски, говори по-русски, чтобы ни одного
слова польского не было! — закричала она на него. — Говорил же прежде по-русски, неужели забыл в пять лет! — Она вся покраснела от гнева.
Пан с трубкой говорил по-русски порядочно, по крайней мере гораздо лучше, чем представлялся. Русские
слова, если и употреблял их, коверкал на
польский лад.
Славянофилов же нельзя даже назвать мессианистами в строгом смысле
слова, они скорее националисты, и по сознанию своему они стоят многими головами ниже
польских мессианистов, которые должны быть признаны первыми провозвестниками славянской идеи.
И журналы в первую голову пострадали от перемены ветра сверху. Журнал Достоевского был запрещен за весьма невинную статью Н.Н.Страхова о
польском вопросе, а"Современник"и"Русское
слово" — вообще за направление.