Гордей Карпыч. Ты опять здесь? Да ты понимаешь ли, что ты со мной нынче сделал? Ты меня оконфузил на весь город! Кабы ты чувствовал это, ты бы не смел и на глаза-то мне показываться, а ты еще с советами лезешь! Уж пускай бы
говорил человек, да не ты.
Неточные совпадения
Митя. Что
говорить! Строгий человек-с.
Митя. Знамши я все это, не могу своего сердца сообразить. «Любить друга можно, нельзя позабыть!..» (
Говорит с сильными жестами.) «Полюбил я красну девицу, пуще роду, пуще племени!.. Злые
люди не велят, велят бросить, перестать!»
Говорят, в других землях за это по талеру плотят, а у нас добрые
люди по шеям колотят.
А ты поддержи меня,
говорю ему, оправь, обласкай, я
человек буду.
Анна Ивановна. Вота, что ж не выпить!
Говорят, без
людей не пей, а при
людях нужды нет. (Подходит к Пелагее Егоровне, пьет и разговаривает потихоньку.)
Любовь Гордеевна. Я не знаю, что вы
говорите. Коршунов. Я
говорю: полюбите меня. Что ж, я еще не стар… (Смотрит на нее.) Али старенек? хе, хе, хе… Ну что ж, не беда. Зато будете в золоте ходить. У меня ведь денег-то нет, я
человек бедный… Так каких-нибудь сот пять тысяч… хе, хе, хе, серебром!.. (Берет за руку.)
Гордей Карпыч. Я тебе, жена, давно
говорил, что мне в здешнем городе жить надоело, потому на каждом шагу здесь можешь ты видеть как есть одно невежество и необразование. Для тово я хочу переехать отселева в Москву. А у нас там будет не чужой
человек, — будет зятюшка Африкан Савич.
Не отдадим,
говорю, тебя, дитятко, за простого
человека; разве какой королевич из чужих земель наедет, да у ворот в трубу затрубит.
Не хочу я супротив отца идти, чтоб про меня
люди не
говорили да в пример не ставили.
Гордей Карпыч. Опосля этого, когда ты такие слова
говоришь, я сам тебя знать не хочу! Я отродясь никому не кланялся. Я, коли на то пошло, за кого мне вздумается, за того и отдам! С деньгами, что я за ней дам, всякий
человек будет…
На эстраду вышел большой, бородатый человек, в длинном и точно из листового железа склепанном пиджаке. Гулким голосом он начал говорить, как
говорят люди, показывающие дрессированных обезьян и тюленей.
Вина в самом деле пока в этой стороне нет — непьющие этому рады: все, поневоле, ведут себя хорошо, не разоряются. И мы рады, что наше вино вышло (разбилось на горе,
говорят люди), только Петр Александрович жалобно по вечерам просит рюмку вина, жалуясь, что зябнет. Но без вина решительно лучше, нежели с ним: и люди наши трезвы, пьют себе чай, и, слава Богу, никто не болен, даже чуть ли не здоровее.
— Так ты думаешь, земляк, что плохо пойдет наша пшеница? —
говорил человек, с вида похожий на заезжего мещанина, обитателя какого-нибудь местечка, в пестрядевых, запачканных дегтем и засаленных шароварах, другому, в синей, местами уже с заплатами, свитке и с огромною шишкою на лбу.
Выждал я время и раз в большом обществе удалось мне вдруг «соперника» моего оскорбить будто бы из-за самой посторонней причины, подсмеяться над одним мнением его об одном важном тогда событии — в двадцать шестом году дело было — и подсмеяться,
говорили люди, удалось остроумно и ловко.
Неточные совпадения
Вообще
говоря, он любил первенствовать, любил фимиам, любил блеснуть и похвастаться умом, любил знать то, чего другие не знают, и не любил тех
людей, которые знают что-нибудь такое, чего он не знает.
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду,
говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший
человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».
— В том-то и дело, что есть. Зять делал выправки:
говорит, будто и след простыл, но ведь он
человек военный: мастер притопывать шпорой, а если бы похлопотать по судам…
— Но знаете ли, что такого рода покупки, я это
говорю между нами, по дружбе, не всегда позволительны, и расскажи я или кто иной — такому
человеку не будет никакой доверенности относительно контрактов или вступления в какие-нибудь выгодные обязательства.
Губернатор об нем изъяснился, что он благонамеренный
человек; прокурор — что он дельный
человек; жандармский полковник
говорил, что он ученый
человек; председатель палаты — что он знающий и почтенный
человек; полицеймейстер — что он почтенный и любезный
человек; жена полицеймейстера — что он любезнейший и обходительнейший
человек.