Неточные совпадения
Леонтьев
говорит, что русский
человек может быть святым, но не может быть честным.
Я слышу, как
говорят: это очень «радикальный»
человек, подавайте за него голос.
Когда экзистенциалисты Хайдеггер, Сартр и др.
говорят о выброшенности
человека (Dasein) в мир и обреченности
человека этому миру, то они
говорят об объективации, которая делает судьбу
человека безысходной, выпавшей из глубокой реальности.
Когда в прошлом философы
говорили о врожденных идеях, то, благодаря статическому характеру их мышления, они плохо выражали истину об активном духе в
человеке и человеческом познании.
Великие германские мистики дерзновенно
говорили, что нет Бога без
человека, что Бог исчезает, когда исчезает
человек (особенно Экхардт и Ангелус Силезиус).
Наоборот, нужно
говорить, что перед Богом, в обращенности к Богу,
человек подымается, он высок, он побеждает ничто.
Если в XX в. предпочитают
говорить о плановом хозяйстве, о дирижизме, об усилении власти государства над
человеком, то это главным образом потому, что мы живем в мире, созданном двумя мировыми войнами, и готовимся к третьей мировой войне.
Говорят, что
человек может быть внутренне свободен и в цепях, может быть свободен, когда его сжигают на костре.
Можно удивляться, что
говорят об оригинальности нового коллективного
человека, нового коллективного сознания, противоположного всему персональному.
Говорят о появлении нового
человека.
Можно
говорить о новом техническом
человеке, о фашистском
человеке, о советском или коммунистическом
человеке.
Также
говорили о католическом
человеке или
человеке протестантском, о ренессансном
человеке или
человеке романтическом.
Совершенно неверно, когда
говорят, что новый советский
человек есть
человек коллективный и живет в коллективе, а старый интеллигент был индивидуалистом.
В
человеке есть божественная основа, Urund, о которой так хорошо
говорил Туалер.
На эстраду вышел большой, бородатый человек, в длинном и точно из листового железа склепанном пиджаке. Гулким голосом он начал говорить, как
говорят люди, показывающие дрессированных обезьян и тюленей.
Вина в самом деле пока в этой стороне нет — непьющие этому рады: все, поневоле, ведут себя хорошо, не разоряются. И мы рады, что наше вино вышло (разбилось на горе,
говорят люди), только Петр Александрович жалобно по вечерам просит рюмку вина, жалуясь, что зябнет. Но без вина решительно лучше, нежели с ним: и люди наши трезвы, пьют себе чай, и, слава Богу, никто не болен, даже чуть ли не здоровее.
— Так ты думаешь, земляк, что плохо пойдет наша пшеница? —
говорил человек, с вида похожий на заезжего мещанина, обитателя какого-нибудь местечка, в пестрядевых, запачканных дегтем и засаленных шароварах, другому, в синей, местами уже с заплатами, свитке и с огромною шишкою на лбу.
Выждал я время и раз в большом обществе удалось мне вдруг «соперника» моего оскорбить будто бы из-за самой посторонней причины, подсмеяться над одним мнением его об одном важном тогда событии — в двадцать шестом году дело было — и подсмеяться,
говорили люди, удалось остроумно и ловко.
Неточные совпадения
Вообще
говоря, он любил первенствовать, любил фимиам, любил блеснуть и похвастаться умом, любил знать то, чего другие не знают, и не любил тех
людей, которые знают что-нибудь такое, чего он не знает.
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду,
говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший
человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».
— В том-то и дело, что есть. Зять делал выправки:
говорит, будто и след простыл, но ведь он
человек военный: мастер притопывать шпорой, а если бы похлопотать по судам…
— Но знаете ли, что такого рода покупки, я это
говорю между нами, по дружбе, не всегда позволительны, и расскажи я или кто иной — такому
человеку не будет никакой доверенности относительно контрактов или вступления в какие-нибудь выгодные обязательства.
Губернатор об нем изъяснился, что он благонамеренный
человек; прокурор — что он дельный
человек; жандармский полковник
говорил, что он ученый
человек; председатель палаты — что он знающий и почтенный
человек; полицеймейстер — что он почтенный и любезный
человек; жена полицеймейстера — что он любезнейший и обходительнейший
человек.